Опергруппа в деревне

В мешке явно был кто-то живой… Когда я сунулся в дом за объяснениями, они уже на пару запихивали в чугунок вырывающегося ворона Кощея!

– Чиво смотрышь? Дичь варым!

Бедную птицу я успел спасти. И не потому, кстати, что питаю особые пристрастия к пернатым, а из жалости – всё-таки говорящий… Но крылья они ему помяли здорово, ворон ушёл по тропиночке пешком, заикаясь и матерясь…

Яга поспешно отвела меня в сторонку: надо было успокоиться и на холодную голову скорректировать общий план действий для всех. Коротенько посовещавшись, мы приняли решение разогнать народ по делу, кого куда…

Маняша повела за собой Фому и наших стрельцов с телегой – забить солью проход Карге-Гордыне. Когда я им именно так и озвучил задачу, покраснела только кузнецова дочь, а стрельцы заржали в голос, словно я сказал что-то двусмысленное.

Митя, обливаясь слезами, божился, что он (как всегда!) ни в чём не виноват. Типа раз девица ещё более младший сотрудник, чем он, то с неё и спрос, а ему куда более важное дело выпало – мой сон от петушиного крика сторожить! В качестве ощутимого наказания мы заставили его вернуться к родной маменьке, организовывать очередную засаду на беглого дьяка. Хотя, на мой взгляд, жених из гражданина Груздева хуже, чем из соломы гвоздь, но, возможно, я слишком придирчив. Марфе Петровне-то он, например, явно нравится…

Разнарядку Шмулинсону дать не успели, тот мгновенно слинял, седьмым чувством почуяв, что его тоже к чему-нибудь припрягут. Мы отправили за ним кота Василия, наверняка Абрам Моисеевич уже пасётся в чьём-нибудь курятнике. Либо у него пунктик на яйцах, либо это всё-таки бизнес.

Жаль, позабыл поинтересоваться у Еремеева насчёт этой идеи с массовым вступлением в масоны. Сами парни до такого чёрного юмора додумались или подсказал кто? Скорее всего, сами, народ у нас в Лукошкине ушлый, абы куда толпой не сунутся, а если уж сунулись, значит, имеют интерес. Причём не обязательно материальный, им важнее, чтоб «для души»… Ох, что-то заболтался я, отвлёкся на посторонние моменты – давайте лучше вернёмся к делу.

* * *Я распахнул дверь в горницу, где застал уже знакомую картину. Бабка, раскинув руки, пластом лежит на лавке, а громадный чёрный паук сидит у неё на груди, зловеще шевеля лапками. Как она их вообще терпит?

– Никитушка, – осторожно подала голос Яга.

– Всё, всё, ухожу, не мешаю…

– Никитка, стой!

– Не понял, какие-то проблемы? – чуть удивился я. Наша эксперт-криминалистка жалостливо вздохнула и еле слышно прошептала:

– Спасите, сослуживцы!

– В каком смысле спасите? От кого? – искренне недоумевал я. – От паука этого, что ли? А разве у вас с ним не совещание?"

"– Христом богом молю… дубина! Прости меня, Господи…

Я пожал плечами, шагнул вперёд, протянул к пауку руку и… сразу её отдёрнул.