Операция «Слепой Туман»

Если от Вороненко что надо, Вороненко сделает… Ну чо вы смеетесь, у меня на той войне дед погиб и второй дед у шестидесятом от ран помер, у сорок годов возраста. Не-е, тащ капитан первого ранга, Вороненко вас не подведет… а что раньше было, так не вернуть того более, я что от этой машинки осталось, сам видел — в уголь все сгорело, ремонту, говорят, не подлежит…

Встал начхим «Вилкова», сжимая и разжимая огромные, поросшие рыжим волосом кулаки.

— А что тут говорить — есть присяга, есть приказ, их исполнять надо, а не говорить. Конечно, хоть одним глазком на своих глянуть хочется, но что поделать, раз так получилась, молния эта…

— Лейтенант Антонов?

Начальник радиотехнической службы «Вилкова» только вяло кивнул головой.

— Могли бы не спрашивать, товарищ капитан первого ранга, выбор-то прост — или ты предатель, или нет… Сразу уж построить команду и скомандовать: «Предатели, два шага из строя шагом марш.» Этого только какой-нибудь тупой либераст не поймет. Родина — она всегда Родина, и в 1904-м, и в 2017-м… А Наташку мою мне все равно не вернуть, так чего с ума сходить. Правильно Вороненко сказал — не подведем; может, даже еще злее будем. Пусть теперь японцы ответят за все, раз уж так получилось.

— Ну, философ… — покачал головой Карпенко. — Упростим задачу. Кто думает так же, как и лейтенант Антонов, могут быть свободными, остальных попрошу остаться!

Через две минуты все кают-компании полностью опустели.

— Ну что, товарищи, — сказан Карпенко, когда они с Новиковым и Одинцовым остались втроем, — курс на Порт-Артур. Вы, Александр Владимирович, усильте контроль за порядком на кораблях. А вы, Павел Павлович, займитесь в первую очередь этой ученой бражкой и прикомандированной к ним командой. Что-то они меня беспокоят. За команды кораблей я теперь более-менее спокоен, а вот штатские — с ними может быть неясно. Я сам к ним не полезу, боюсь наломать дров. А вы считайте это своей общественной нагрузкой.

После совещания командного состава Одинцов, Карпенко и я остались только втроем.

— Значит, так, Александр Викторович, — произнес Карпенко, сразу беря быка за рога, — ваш «Кузбасс» в нашей общей колонне — что-то вроде призового рысака в табуне тяжеловозов. Во-первых — вы не сможете брать «призы»…

— Какие еще призы, Сергей Сергеевич? — не понял я, — у нас тут, что намечается, война, или лотерея?

— Дело в том, — вместо Карпенко ответил Одинцов, — что по местному морскому праву каждая воюющая сторона имеет право захватывать гражданские суда, принадлежащие как противнику, так и третьим странам, если они занимаются перевозкой грузов военного назначения для этого самого противника.