Операция «Тайфун»

Бои в воздухе шли сильные, но не смогли летчики нам помочь. Повторюсь: к этому часу остатки дивизий отошли на вторую линию. Вторую линию составляют дивизионные полки: танковый, арт и зенитный плюс подразделения тыла и усиления. Зенитчики и артиллеристы уже встали на прямую наводку. Корпусной резерв незначителен, и я принял решение отправить его вот сюда.

Он ткнул указкой в неприметную точку на карте, обозначающую не известное никому из присутствующих село, и продолжил.

– Если все будет продолжаться в том же ключе, а скорее всего так и будет, за удержание позиций завтра я уже не поручусь. Обойдут очаги обороны, просочатся в тыл, и…

– Это понятно! – выслушав доклад командира корпуса, вступил в обсуждение Ершаков. – За сутки мы успеем перебросить к вам на помощь армейский резерв. Я убежден, что наших сил хватит остановить немецкое наступление. Однако вернуть утраченные позиции этих сил не хватит. Я считаю необходимым и возможным задействовать мотострелковую дивизию Михайлова. Об этом буду говорить с Рокоссовским. Но ее переброска и приведение в боеготовое состояние после марша займет двое суток. К тому же три часа назад я имел разговор со Ставкой. После обстоятельного обсуждения положения соединений армии и возможных вариантов развития ситуации армии была также обещана помощь со стороны уже Ленинградского фронта. Как понимаете, подключение к решению наших проблем смежного фронта возможно только Москвой. И час назад мне позвонили из Ленинграда. Там выделяют из резерва фронта и снимают с добивания фактически уже окруженной немецкой группировки юго-западнее города четыре полка Су-152, два полка КВ-1 и две стрелковых дивизии. Но они начнут прибывать тоже только через двое суток. Сутки нужны для сосредоточения войск, налаживания связи и управления. Значит, нам нужно выстоять эти трое суток. Из этих трех суток первые, товарищ Соколов, вам придется драться в одиночестве. Выстоите, Сергей Владимирович?

– Корпус будет драться на этой позиции до конца и ее не оставит.

– Ну что ж, мысль понятна. В успех вы не верите. Мне нужно сделать несколько звонков. Николай Васильевич! Продолжайте без меня.

Первый звонок Ершаков сделал, как и говорил, Рокоссовскому.

– Здравствуй, Филипп Афанасьевич! – отозвался тот почти сразу. – Слышу, гремит у тебя. И посильнее, чем здесь.

– Да, Константин Константинович, гремит. Клейст вот ломится, пытается через меня тебе в тыл пробиться.

– Сдержать его смогу, а вот сил отбросить уже не останется. Как ты, наверное, догадался, с просьбой я к тебе.

– Излагай. Помогу тебе, чем смогу.

– Далеко тебе там до моря?

– Еще два дня идти. Примерно.