Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Разве что они слышали выстрелы и с наступлением темноты попробуют пробраться на судно. Но… На катере к «Академику Виноградову» незаметно подойти невозможно даже ночью, звук мотора бандиты услышат издалека, а вёсла на судёнышке моих друзей предусмотрены не были. Конечно, если Егор слышал выстрелы, я была уверена, он найдёт способ добраться до корабля. Хотя как? Если только вплавь? — От этой мысли я даже поёжилась — температура воды в этих широтах долго находиться в море не позволяет. Поскольку у них нет с собой никакого специального снаряжения. Даже простых гидрокостюмов. Они вышли налегке, так как никаких погружений при проверке станции не предвиделось. Так что пока остаётся только ждать.

В томительном ожидании прошло несколько часов. Вдруг корпус корабля задрожал и послышался характерный шум судовых дизельных установок.

Следом, судя по громкому металлическому скрежету, выбрали якорь, и через несколько минут корабль начал движение. Я поменяла своё местоположение на диване, стараясь делать это как можно более осторожно, чтобы не привлечь внимание охранника. Теперь я могла, пусть краем глаза, но всё же видеть часть иллюминатора. Правда, за стеклом наблюдалась пока только бескрайняя морская даль с кусочком серого неба.

Постепенно начинало смеркаться. Мы шли, обогнув мыс, по моим подсчётам уже около трёх часов. Наконец, корабль остановился, смолк рокот двигателей и лязг отдаваемого якоря. В кают-компанию ввели капитана судна. Борис Александрович выглядел совершенно разбитым. Он тяжело дышал и всё время держал руку на области сердца. Я резко встала и, подойдя к капитану, проверила пульс. Потом посмотрела на охранявшего нас террориста:

— Капитану необходима срочная медицинская помощь. Свяжитесь с мостиком, кто там у вас главный? Нам нужно пройти с больным в корабельный медпункт.

Громила в камуфляже слушал меня очень внимательно, но я сразу поняла по выражению его глаз, что он меня не понимает. И только тут до меня дошло, что за всё время эти типы, захватившие корабль, не проронили ни слова! Они всё делали абсолютно молча.

— Борис Александрович, где мы находимся? — шёпотом спросила я капитана, едва он тяжело опустился рядом.

— Мы прошли проливом Шокальского и в данный момент находимся в бухте восточнее мыса Песчаный, — прошептал в ответ капитан.

— Борис Александрович, — снова обратилась я к капитану, — они спрашивали вас о чём-либо там, на мостике? Ну, вообще, они говорили между собой, или с вами?

— А, знаете, нет, — удивлённо пробормотал капитан, — они и вправду ведут себя странно, словно немые. Изъясняются исключительно жестами, да и то редкими, скупыми. Такое впечатление, что они и без слов прекрасно понимают друг друга, — промямлил он испуганно и посмотрел на охранника.