Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Из телефонного разговора с генералом, состоявшегося ночью, стало ясно следующее: на пыльной и почти выцветшей картине, десятки лет, провисевшей на стене в квартире Веретенниковой на Котельнической набережной, определённо была схематично изображена карта Арктики. Причём мнение экспертов отличалось редким единодушием. В районе Мыса Неупокоева, на острове Большевик, в южной части Северной Земли, были нанесены некие неизвестные ранее объекты, расположенные на 300 метров ниже уровня моря. Также учёных мужей немало удивило то, что на схеме подробно отражалась система рек и озёр, которые открыты на этом острове сравнительно недавно, в начале семидесятых. А между тем на обороте картинки ясно читалась дата: «Тибет, 1929 г.». После проведения компьютерной обработки изображения с наложением на современную карту, получены точные координаты этих объектов. Кроме того, Тарасов сообщал, что на дактилоскопической карте, снятой с самой картины и рамы, помимо прочих, идентифицирован отпечаток большого пальца правой руки того самого Блюмкина — старшего уполномоченного иностранного отдела О.Г.П.У., капитана госбезопасности, расстрелянного 3 ноября 1929 года. А посему, приказ генерала был однозначен: нам предписывалось немедленно выдвигаться в район Северной Земли.

Через три дня пути на горизонте, наконец, появился остров Большевик, входящий в состав архипелага Северная Земля. Вскоре, зайдя в пролив Вилькицкого, мы подошли к мысу Неупокоева — конечной точке нашего маршрута. Егор попросил капитана встать на рейде точно напротив мыса. Нашим взорам предстала сильно изрезанная, с большим количеством укромных бухт береговая линия. Высота обрывистых берегов местами достигала метров тридцати, а то и поболее, далее простиралась пологая равнина, повсеместно занятая россыпями валунов и гальки, местами поросших мхами и лишайниками. У горизонта, насколько хватало глаз, были видны холмистые долины, переходящие в платообразные возвышенности, вершины которых скрывались под белоснежными ледниковыми куполами. В небе носились, как авторитетно поведал нам капитан, серебристые чайки, с высоты птичьего полёта с интересом разглядывающие непрошеных гостей. Теперь следовало неторопливо и вдумчиво изучить обстановку. Однако едва мы встали на рейде, как снова последовал гневный звонок из Москвы:

— Чем вы там заняты? — грозно поинтересовался Тарасов.

— Вышли в заданный квадрат и встали на рейде, товарищ генерал, можно сказать, только бросили якорь, — спокойно доложил Егор.

— Слушайте меня очень внимательно, подполковник.