Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

— Наталья, — в кубрик протиснулся Егор, — поднимайся на мостик, там мореманы на эхолоте что-то увидели.

Поднявшись на мостик, я вопросительно глянула на капитана:

— Борис Александрович, есть что-нибудь?

— Вот посмотрите сюда, — капитан, чуть отодвинувшись, указал на монитор эхолота. — Видите на дне большое затемнение эллипсовидной формы? Возможно, это как раз то, что вы ищете. Что будем делать? — капитан посмотрел сначала на Егора, а потом перевёл взгляд на меня.

— Какая глубина? Температура воды? — поинтересовалась я.

— Глубина небольшая, всего 22 метра, — капитан сверился с приборами, — здесь мелководье, максимальная глубина не превышает 50 метров, а температура воды 6 градусов по Цельсию со знаком плюс, — и, наклонившись к селектору, приказал:

— Стоп машины, малый назад, выбросить буй.

— Егор, можно погрузиться с вами? — спросила я. — Глубина небольшая, а внутрь, если что, я не пойду. Так что хлопот со мной у вас не будет.

— Если тебе интересно, то почему бы и нет, — пожал плечами Егор. — Tолько захвати камеру, поснимаешь там для отчёта, ладно? — и обняв меня, слегка отодвинул в сторону.

Мимо нас матросы пронесли какую-то небольшую железную штуковину с заушинами, за которой тянулся спусковой конец. Вскоре раздался всплеск, и пеньковый канат, закреплённый на чугунной болванке, стал, змеясь по палубе, быстро уходить за борт.

…На глубине первых десяти метров я почувствовала небольшую боль в ушах и привычным движением продула нос и продолжила спуск. Гидрокостюм всё плотнее обжимал тело. Я бросила взгляд на глубиномер — пятнадцать метров. Стало значительно светлее, ровное песчаное дно великолепно отражало солнечные лучи. Егор бесшумно двигался чуть левее. Сначала я увидела на жёлтом фоне дна хвостовое оперение. Мелькнула мысль о затонувшем самолёте, но, приблизившись, я поняла: под нами слегка покрытая ржавчиной и чуть занесённая песком, окружённая россыпью тёмной гальки и небольших валунов, нечётко выступая из зеленоватого сумрака, лежала на ровном киле огромная (а на глубине все предметы кажутся несколько больше) гитлеровская субмарина. Она притаилась на песке, словно большая хищная рыбина, поджидающая свою жертву много лет среди ледяного безмолвия Арктики. На её характерной формы бочкообразной рубке, окружённой чуть провисшими леерами, торчала вверх небольшая пушка. Егор знаком показал нам, что можно спуститься ниже. Видимость не превышала и пяти метров. Подойдя вплотную к морской хищнице, я сразу увидела обрывки маскировочной сети, местами сохранившейся на огромном и абсолютно целом, без единого повреждения, рыжем от коррозии корпусе. Мы медленно осмотрели субмарину со всех сторон и подплыли к корме.