Операция «Слепой Туман»

Как я понял, наш рулевой должен ориентироваться на данные лазерной системы — луч лазера с кормы впереди идущего корабля. За нами следует танкер «Борис Бутома», точно так же держась за нашу корму. Где-то за периметром «купола» за нами наблюдает эскадра — зорко так смотрят, пускай попробуют разглядеть. Парадный ход у нашей группы — 14 узлов, это 26 километров в час. Для БПК, БДК и танкера это экономический ход, вот шлепаем потихоньку по Тихому океану, как привидения. Рядом молча курит Пал Палыч, а особист, как в той поговорке, всегда где-то за углом. Ну и хрен с ними. Возвращаюсь в каюту и ложусь спать, если что случится — разбудят.

Я долго ворочался на этом — как они его называют — рундуке, пытаясь заснуть. Но что-то было не так, и я склонялся к мысли, что это моя повышенная нервозность заставляет лезть в голову разные дурацкие мысли. Я всегда чувствовал себя неуютно на корабле. Нет, морской болезнью я не страдал, но темная морская пучина вызывала во мне ужас — она напоминала о смерти, о небытии, о том, что все кончается — и кончается бесповоротно, навсегда, и нет никакого загробного мира, а только холод и мрак могилы…

Я гнал от себя мрачные мысли, но они, словно упорные мухи, не желали от меня отставать. Я попытался подумать о приятном — как поселюсь на благословенном континенте, разбогатею, куплю виллу, заведу прислугу… Как в песне — «Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин»… Уж да, женщин у меня будет много. Они же все падки на богатство, подлые и продажные существа… Как сказала одна знакомая — «Самый сексуальный орган мужчины — это его кошелек». А ведь женщины всегда мной брезговали. Кому нужен тщедушный очкарик с намечающейся плешью? Да, может быть, красотой я и не блистал, но ведь я был умным… Но женщин это почему-то не особо привлекало. Точнее, это не привлекало их именно ко мне. Помнится, когда я только пришел в эту контору, был у нас один научный руководитель — старый, лысый, страдающий одышкой, удивительно непривлекательной наружности. Я думал, что у него и супруга соответствующая — какая-нибудь старая ведьма — жирная и кривоногая; но я жестоко ошибался. Когда я увидел его жену, то просто потерял дар речи. Это была довольно молодая женщина, причем сногсшибательно красивая. При этом она вела себя так, будто действительно влюблена в своего престарелого мужа. Не то чтобы она там «сюси-пуси» всякие показные с ним разводила; нет, она действительно смотрела на него с уважением, восхищением и любовью… А еще больше меня поразило, когда я узнал, что у нее с профессором трое детей.

И тем более до меня никак не доходило, почему я не пользуюсь хотя бы мизерным успехом у противоположного пола.