Операция «Слепой Туман»

Пара близких разрывов реактивных бомб с РБУ-6000…

— Товарищ капитан третьего ранга Бондарь, — прервал его Карпенко, — будьте добры, мать вашу, без команды ничего не делайте! Расстояние до цели?

— Дистанция шестьдесят кабельтовых, сопровождение цели включено, рубеж открытия огня пятьдесят пять кабельтовых… дистанция пятьдесят семь кабельтовых… Огонь!

За остеклением рубки полыхнуло пламя выстрелов. Два ствола по пять зенитных снарядов с радиовзрывателями, темп — один выстрел в секунду. И тишина — секундомер отсчитывает секунды… На четырнадцатой секунде над целью полыхнул первый разрыв — огненный шар, свернувшийся ватным, дымным клубком. За ним еще, еще и еще…. Каждый раз на мгновение огненные всполохи вырывали из темноты силуэт корабля. Что сейчас творилось на его палубе под градом сверхтвердых поражающих элементов — об этом лучше не думать.

— Есть накрытие, товарищ капитан первого ранга! — выкрикнул командир БЧ-2. — А если тебя фугасами, с-сукин с-сын?!

Еще одна очередь разорвала темноту и тишину, только на этот раз в путь отправился десяток осколочно-фугасных снарядов. Через пятнадцать секунд полыхнула вспышка взрыва, секунды через три — еще одна, потом над вражеским кораблем поднялось ПЛАМЯ. Горел артиллерийский порох. Английская картузная схема заряжания в очередной раз подвела японцев. Выложенные возле орудий вместе со снарядами картузы первых выстрелов посекло осколками зенитных снарядов, порох рассыпался по палубе. Когда полминуты спустя там же разорвался фугасный снаряд, началось светопреставление. Канонерка горела как факел; а там было чему гореть и помимо пороха с углем. Когда ее строили двадцать лет назад, дерево довольно широко использовалось в военном кораблестроении. И теперь палубный настил, шлюпки, мачты, обшивка переборок ярко полыхали, подожженные пороховым запалом. Кажется, команда так и не сумела прийти в себя, потому что в ответ не было сделано ни одного выстрела.

— Товарищ капитан первого ранга? — командир БЧ-2 не знал, это уже все, или надо продолжать огонь.

— Погоди! — отмахнулся Карпенко. — Дробь стрельбе! Пока!

Но продолжать огонь не потребовалось, еще несколько минут продолжался пожар, потом один за другим, прогремело несколько взрывов, и отметка цели исчезла с радара. Навсегда.

Ну нет нам покоя ни ночью ни днем. Я протер покрасневшие глаза; весь день перечитывал все, что было в моей библиотеке по этим временам — по старой привычке все свое вожу с собой, два терабайтных накопителя, отданных под тексты, это вполне себе немало. Тем более что один офицер с «Трибуца» (по-моему командир ракетно-артиллерийской части) оказался завсегдатаем Цусимского форума — естественно, когда был на берегу. И накопил по этому вопросу туеву хучу всякого материала.