Операция «Слепой Туман»

Тем временем две шестиствольные тридцатимиллиметровые пушки крест-накрест прошлись по палубе вихрем из двух сотен четырехсотграммовых осколочно-фугасно-зажигательных снарядов. И вдруг между трубами, среди вихря разрывов МЗА, громыхнул вполне себе серьезный взрыв. Облако черного как ночь дыма выдало виновника с головой — взорвалось что-то шимозное, то есть аутентично японское.

— Млять! — Карпенко сорвал с внезапно взмокшей головы фуражку. — Чуть по-идиотски не вляпались! На пяти кабельтовых мина Уайтхеда могла нас и достать. — Он вгляделся в накренившийся, горящий, но пока не собирающийся тонуть японский вспомогательный крейсер. — Ну его нахрен, Андрюха, добей его бомбами! Только бей не очередью, а одиночными.

Первая бомба ударила под борт, ниже ватерлинии, и подняла белопенный фонтан выше мачт. Вторая прошла выше, ударила в борт и рванула посреди разгорающегося пожара, разбрасывая во все стороны дымные кометы. Третья, наиболее удачная, скользнула под днище и взорвалась там, на глубине шести метров. У нее не получилось высокого пенного фонтана, как у первой бомбы, или феерического огненного шоу, как у второй. Но в силовом наборе японского судна что-то хрустнуло — и оно начало складываться пополам, как перочинный ножик. Четвертый взрыв прогремел тогда, когда холодная вода захлестнула раскаленные топки. Японская досмотровая партия на баркасе осталась не у дел, как бы всеми забытая. Ближайший остров — из архипелага Идзу, всего в двадцати милях, погода относительно тихая, у них вполне есть шанс добраться до берега. И в этот момент, когда вспомогательный крейсер уже тонул, Карпенко обратил внимание на всеми забытых японцев в баркасе, бодро загребающих веслами с сторону ближайшей суши..

— Андрей Николаевич, дай-ка команду по этим кадрам в шлюпке один предупредительный. Хоть и жалко снаряда, а то ж — положено, по международному праву.

Бухнула одиночным стомиллиметровка — и метрах в тридцать перед нос баркаса в воде встал белопенный фонтан, в ответ затрещали нестройные выстрелы из арисак. Но сопротивление было бессмысленным и бесполезным4 прозвучала еще одна команда — и грохнул еще один одиночный выстрел, после которого от баркаса остался только плавающий по воде мусор.

— Вот так, товарищи! — Карпенко наконец надел свою многострадальную фуражку, — сегодня Бог нас миловал, а то бы вляпались! На будущее быть умнее, минный аппарат, особенно подводный, так сразу и не разглядишь, а неприятность может получиться большая, отсюда мораль — не уверен, не обгоняй! Стрельбе дробь, стволы в диаметральную плоскость и пробанить… Что еще… спустите катер, пусть морпехи соберут с воды живых. И еще вот что, товарищи — сработал наш камуфляж, пусть отчасти, но сработал.