Операция «Моджахед»

Вместе с красивым Халилом нас сейчас пятеро. И всего одна невеста. Вот таков суровый быт моджахеда.

Мы расселись, затаив дыхание, ждём, пожираем глазами юное тело. Я с собой вторую камеру взял, снимаю, для страховки, отсюда. Музыка играет, благовония курятся — шорохи наши не слышны, запах пота неуловим. Невеста ведёт себя естественно, как будто здесь нет никого, кроме неё и её избранного.

Халил просит невесту, чтобы сняла лифчик. Эльза некоторое время возится с застёжками, у неё руки дрожат, потом снимает лифчик... Маленькие упругие груди выпрыгивают наружу, как два белых мячика и некоторое время взволнованно колыхаются. Розовые соски торчат... Ух!!!

Абу зрачки выкатил, начал тихонько штаны снимать. Мы все возбуждены, ждём, когда же он потеряет терпение. Амир без штанов — это нехорошо. Скажешь кому-нибудь, не поверят, заставят ответить за неправильные слова. Но нас он не стесняется. Говорю же, мы как братья. У нас джаммаат не только на словах, как у некоторых, а во всём.

Халил просит, чтобы невеста сняла юбку. Ага, он решил, чтобы в этот раз она всё сама сделала. Пусть покажет, как она его любит и насколько покорна своему повелителю.

Эльза снимает юбку и остаётся в одних белых трусиках. Красивая девчонка, гладкая такая, белая вся, стройная — ещё не успела жира нарастить. Трусики шёлковые, специально ей такие мать надела, чтобы порадовала своего мужа. Всё просвечивается...

У Абу глаза налились кровью, вот-вот лопнут! Мы тоже все раскалены, как полоски металла в кузнечном горне, из которых выковывают самые лучшие дамасские клинки.

Халил просит невесту снять трусики. Нежно шепчет, коверкая слова, гладит по голове, тело пока не трогает. Тактичный красавец. Эльза просовывает пальцы под резинку и в нерешительности замирает. Мы тоже замерли, ждём, что будет дальше. Эльза ложится на спину, ступнями к нам, сгибает ноги и снимает трусики. Вах! Когда она сгибает ноги, нам всё видно. Пушок у неё светлый и даже какой-то немного рыжеватый, хотя волосы на голове чёрные... Разве может какое-то кино с этим сравниться?

Абу не выдержал, стиснув зубы, пополз на коленях к невесте. Халил только успел проворковать ей: не бойся, будет немного больно. «Сабсэм мала болна будит», — по-русски сказал. Она кивает, прикусывает губу и перестаёт дышать. Ждёт свершения таинства. Мать, наверное, ей сказала, что может быть больно. Только она не знает, что больно будет не «сабсэм мала»! Абу у нас, как ишак. Сам небольшой, корявый немного, зато достоинство...

Абу пристраивается. Наваливается на невесту, жадно сосёт её губы, страстно мыча от избытка чувств, мнёт упругие груди. Потом, широко разведя её бёдра в стороны и немного там поелозив для подготовки, несколькими толчками до упора входит в лоно девчонки.