Операция «Антитеррор»

 – сказал Муса.

Они быстро вышли на улицу. Машина стояла недалеко от подъезда. Но Гаврош не поспешила сесть в нее. Она остановилась около подъезда и там сначала долго возилась с замком своей куртки, а потом как-то странно подняла руку, не то почесала затылок, не то поприветствовала кого-то в доме напротив. И опять в машину не села. Осталась ждать.

– Что еще? – спросил водитель.

– Человека надо подождать.

– Кто? – поинтересовался Джабраил, который скрытое движение женщины заметил. Он не сильно доверял Марии, как и сам Муса. И понимал, что каждый из двух командиров желает главенствовать над другим. Молодому чеченцу было бы странно видеть, как Муса выполняет приказания женщины. Но все решает не он и даже не сам Муса. Последнее слово остается за Хаттабом.

– Меня дожидается Исмаил. Хотел вечером проводить до лагеря.

Исмаил появился через три минуты. Черный «дипломат» в руках. Сам выглядит вполне интеллигентно. Никто не подумает, что это опасный боевик.

В маленьком джипе задние сиденья только откидные. Новому пассажиру пришлось пристроиться там, без удобств.

– Что произошло? – только в машине спросил Исмаил, с трудом втискивая широкие плечи в узкое пространство между сиденьем и задней стенкой. Гаврош коротко сообщила о случившемся. И назвала Джабраилу адрес.

– Машину остановишь у соседнего дома. Я сама подойду посмотреть. Исмаил! Если он жив, я дам тебе знак, и ты добьешь его. Джабраил опустит стекло, ты стреляй в щель.

Исмаил открыл «дипломат» и стал быстрыми уверенными движениями собирать «винторез».

Лоскутков сидел за столом, заваленным кипами бумаг, и потел, как протекающий душ, исписывая очередную страницу.

– Бумаги всегда сводят меня с ума, – пожаловался он. – Четыре дела уже закрыты, надо сдавать материалы в суд, а оформить бумаги некогда. И вообще – кому они нужны, эти бумаги... Все равно в суд идет десятая часть. Остальное в архив. Отработанный материал, да еще следует классифицировать все побочные материалы, подготовить их для компьютера. Может быть, когда-то сгодятся в другом деле. А может быть, и никогда не сгодятся. Скорее всего не сгодятся...

Ворчит майор, значит, стареет.

Мне, конечно же, гораздо проще. С меня не требуют таких подробных отчетов. Отстучу страничку на машинке или отпечатаю на компьютере, и все. Дело закрыто. И хорошо, что частным сыщикам обычно не надо общаться с судом. У Асафьева, похоже, ситуация схожа с ментовской, потому что он вздохнул в унисон каким-то своим, видимо, мыслям и сочувственно покивал головой.

– Что там за история со Столыпиным?

Лоскутков только рад, что нашлась причина отодвинуть бумаги в сторону. Ему только дай причину, он вообще ничего успевать не будет.

– Я сам не был на месте происшествия.