Операция «Антитеррор»

Она закрыла балкон, закрыла квартиру и в который раз подумала о том, что надо поставить металлическую дверь и надежные замки. Впрочем, скоро эта квартира будет ей не нужна.

Верткая машина Джабраила стояла на другой стороне улицы в целом квартале от дома Гавроша. Он ушел первым, чтобы ее не видели рядом с чеченцем. Это необходимое условие конспирации. Она чуть задержалась в подъезде, потом вышла и привычно осмотрелась. Нет, ничего подозрительного не заметила. Парень с девчонкой у соседнего подъезда курят. Они слишком молоды, чтобы представлять опасность. Старушка с собакой гуляет вдалеке. Это тоже ерунда. Больше никого не видно.

В квартире, которую занимал Муса, все форточки были закрыты. И потому остро ударил в нос запах «травки». Если раньше курил один Умар, то теперь добавилось еще двое.

– Хоть бы форточку открыли... – сказала Гаврош.

– Не надо, – отрезал Муса.

Это тоже предосторожности конспирации. Боится, что его подслушивают. Но не через форточку же. Современные лазерные звукосниматели работают от оконного стекла. Если знают, кто здесь собрался, то подслушают и с закрытыми форточками, и с забитыми окнами.

Гаврош на резкость одноногого не отреагировала.

Муса сидел во главе раздвинутого во всю длину стола. Даже костыля рядом с ним не было. По рангу Гавроша следовало бы посадить на противоположном конце. Как-никак она тоже командир. Но Муса показал ей место сбоку от себя. По правую руку. С одной стороны, это место главного советника. Но советник обычно находится в полном подчинении. А она предпочитала чувствовать себя более свободной.

– Я здесь, в сторонке... – сказала и села на диван, подогнув под себя одну ногу. Именно ту ногу, где под штаниной крепится кобура пистолета. Достать оружие – одно движение. Но было бы лучше, если бы не пришлось его доставать.

Собравшихся семь человек вместе с ней. Новых людей Гаврош не знала, да и они на нее посматривали подозрительно. Двое – чеченцы, в этом она не сомневалась. Третий на чеченца не похож. Непонятная национальность. Азиат по глазам. Но нос длинный, вислый. Обычно у азиатов не такие носы. Впрочем, кому какое дело до национальности...

– Все собрались, – сказал Муса. – Теперь можно и говорить. Но на разговоры времени у нас отводится мало. Давно пора уже действовать.

Присутствующие переглянулись, словно опасались, что Муса потребует от них действия прямо сейчас. Он понял эти взгляды и усмехнулся. Репутация «непримиримого» за ним укрепилась твердо. Но одновременно с этим была у Мусы и другая репутация – хитрого и расчетливого диверсанта. Он никогда не лез наобум, каждую операцию тщательно и подолгу готовил.

– Об обстановке в Ичкерии я говорить не буду.