Операция «Антитеррор»

– Какова система взрыва? Возможно ли, что из-за долгого разговора на станции отключат телефон, используемый в устройстве?

Я говорил умышленно четко, словно командовал. Если он в самом деле, как я подумал, бывший офицер, то автоматически будет отвечать мне. Привычка сработает.

– Исключено, – привычка сработала, но он все же посмотрел на Марию, спрашивая разрешения. Та кивнула. – Телефон зарегистрирован за границей на связь через Интернет. В ближайших пределах нет ни одной станции, которая в состоянии помешать нам.

– Там мой телефон стоит...

– Нет, – сказала Мария. – Та же модель трубки, но телефон другой.

– Хорошо. Пусть так. – Я сделал вид, что успокоился. – Но как будет проходить команда к взрыву?

Рино пожал плечами. Он не привык волноваться по пустякам. И не понимал, чем вызван такой допрос. Парень очень дисциплинирован и привык верить своему командованию. Видимо, мало в армии служил и еще не знает, как легко начальство сдает подчиненных и даже жертвует ими. Во имя высших целей.

– Команда может поступить с центрального компьютера Хаттаба. Вторая трубка – у Халила – подключена к модему компьютера. И вызов с нашей трубки через Интернет идет прямиком в штаб. Если там захотят, то дадут команду и одновременно взорвутся все подготовленные объекты. Нас перед этим должны предупредить...

– Все двадцать! – сказала Мария слегка хвастливо.

– Девятнадцать, – поправил ее я. – В Екатеринбурге ФСБ сработала на опережение.

– Только три, – свесившись через перила, сообщил со второго этажа подполковник. – Здесь телевизор в кабинете, я новости от окна слушаю. Во всех остальных городах попытки захвата объектов были отбиты.

Мария в досаде топнула ногой.

– А Халил или Муса могут повлиять на взрыв?

Качукас опять пожал плечами:

– Если нажмут кнопку приема на телефоне – конечно... Только зачем им это нужно, когда мы здесь?

Я позеленел. От злости.

Рино ситуацию не понял.

– Но ты же говорил мне, что управление взрывом идет только от Хаттаба? – переспросила она Качукаса.

– Конечно. Это театральный эффект для телевизионной публики. Но я же не говорил, что это нельзя сделать и с другого места...

– Что там еще говорят? – спросила Мария у Проханова. – Переговоры начались?

– Президент серьезно болеет. Премьер-министр в Малайзии. Там он отвечал журналистам. Сказал, что они постараются избежать жертв...

Я посмотрел на Умара. Взрывник стоял, прислонившись к перилам колодца, бледный, словно из него вытекла вся кровь, и абсолютно потный. Когда мы таскали с ним ящики, он так не потел... И я догадался.

– Исмаил, – крикнула Гаврош.

Ингуш заглянул в дверь. Очевидно, он оставался на посту, наблюдая за омоновцами.

– Заводи заложников.

– Уже сильно темнеет, – сказал Исмаил. – Включите наружный свет.