Операция \

С каждой новой встречей, с каждым новым разговором князь всё больше и больше приходил к выводу, что ему надо ставить на Арбенова. Тем более, что риска от такой задумки не было ни малейшего."

"Кроме того, спокойный и деловито-собранный инженер вызывал у князя симпатию. Его разговоры были непохожи на праздную болтовню бывших гвардейцев, отирающихся возле «императора Кирилла Первого», которые наперебой хвастались титулами.

Князь на собственном опыте убедился, что титулы сейчас не кормят, что приходит время деловых людей и туго набитый бумажник значит много.

— В любом государстве прежде всего нужны энергичные и деловые люди, господин Арбенов, — важно рассуждал Вяземский после нескольких рюмок перно. — Разобраться, так мы с вами, пожалуй, теперь нужны большевикам… Любопытный парадокс.

— Нет, князь, любовью комиссары вас не одарят… Умные и деловые люди, о которых вы говорите, предпочитают наживать в собственный карман, а большевикам надо, чтобы они заботились об общественном. Значит, и мне большевики не подходят, князь.

Генерал Волошин мучительно раздумывал, каким образом «императорскому двору» можно перейти от слов и манифестов к активным действиям, чтобы продемонстрировать силу. Он лучше других знал, что в отличие от николаевцев (которых поддерживал кутеповский РОВС, обладающий реальной и солидной военной силой,) сторонниками «императора Кирилла Первого» являются лишь офицеры-эмигранты из числа титулованных и гвардейских служак, ярых приверженцев монархии. Те, кто исповедовал самодержавие как религию, потому что оно было скалой, незыблемым, казалось, фундаментом, на котором они строили собственное благополучие.

Большинство этих приверженцев не отличалось военной доблестью, но отыскать среди них нужных людей для проведения активных действий было можно.

Волошин отлично понял, какие «активные действия» имеет в виду Виктория Федоровна. Немного прошло времени с тех пор, как европейские газеты наперебой шумели о деле Конради, застрелившего в Швейцарии красного дипломата Воровского. «Выстрел Конради услышан и будет повторен… — на все лады расписывалось в газетах. — Выстрел не конец, а начало…»

Швейцарский суд не только оправдал Конради, но и признал похвальным желание «мстить большевикам».[2]

Виктория Федоровна предпочитала не называть некоторые вещи собственными именами. Генерала такие тонкости не смущали. Кошки не ловят мышей в белых перчатках. Если Волошин не помнил Плутарха, то он ещё с юнкерского училища знал изречение Макиавелли, что, если поступки срамят тебя, надо, чтобы результаты их тебя оправдали.

Конради стрелял в комиссара Воровского. А в Ницце как отыскать подходящий объект для активных действий? Большевистские комиссары здесь не появляются.