Береговая операция

У телефона оказался сам Садыхов. Через несколько минут он уже сидел в кабинете Чингизова.

— Вот что, товарищ Садыхов, мы с вами хотим побеседовать о вашем погибшем вахтере Худаяре Балакиши оглы, — сказал ему Чингизов. — Мы им заинтересовались в связи с тем, что он, как нами установлено, в прошлом крупный уголовник и был связан с людьми, переправлявшими за кордон контрабанду. Поэтому нам хотелось бы узнать, как и какими путями он попал к вам на работу.

— Мне его рекомендовала одна наша активистка, — сказал Садыхов. — У меня как раз была вакантная должность вахтера, и я его принял. Кстати, должен вам сказать, что Худаяр не скрывал того, что в прошлом совершил уголовное преступление и отбыл срок наказания. Он мне предъявил соответствующую справку. Ну, что еще я знаю о нем? Знаю, что жил он в Гюмюштепе, в собственном маленьком домике, который, как он говорил, достался ему от дяди, одинокого, бездетного старика. Правда, в последнее время кое-кто из наших работников, в частности вахтер тетя Маша, поговаривал о том, что Худаяр курит анашу. Я думал даже снять его с работы. Но товарищи из уголовного розыска специально предупредили меня, чтобы я его пока не трогал, — они хотели через него установить крупных спекулянтов анашой и узнать, какими путями она доставляется в Советабад.

— Понятно, — заметил Чингизов. — А, кстати, кто эта активистка, которая вам рекомендовала Худаяра на работу?

— Это гордость нашей женской команды, великолепная пловчиха и прыгунья, — заявил Садыхов. — Но, к сожалению, она мало времени уделяет водному спорту, так как увлекается художественной самодеятельностью, участвует в бригаде Дома офицеров. А кроме того, у нее сменная работа — она работает медицинской сестрой в военном госпитале.

— А какое отношение эта ваша активистка имела к Худаяру?

— Откровенно говоря, не знаю. Видимо, кто-то из знакомых попросил ее о нем, а она меня. Должен заметить, что это вообще замечательная женщина, очень отзывчивая и очень серьезная, несмотря на…

— Несмотря на что? — спросил Чингизов.

— На свою красоту, — ответил Садыхов. — За ней многие пытались ухаживать, но держится она очень строго. И когда я однажды при случае спросил ее, почему она так сдержанна, она ответила, что никак не может забыть своего покойного мужа. И жаль, откровенно говоря, жаль! — улыбнулся Садыхов и даже вздохнул.

— Что же вы так тяжко вздыхаете, товарищ Садыхов?

— Да, глядя на нее, любой неженатый вздохнет. А я, знаете, товарищи, холост!..

— А-а-а, — с шутливой многозначительностью протянул Денисов, — то-то вы нам даже имени вашей активистки не называете, боитесь отобьем? Я ведь тоже не женат, а расписали вы ее так, что поневоле взглянуть на нее хочется.

— Зовут ее Татьяной Остапенко.