Опера вызывали?!

Нырнула под одеяло, укрывшись с головой, закусила губу и… мгновенно уснула.

Проснулась, когда солнце уже почти зашло. Было жарко и неудобно, а я запуталась в собственном одеяле. Протянула руку, взяла мобильный и открыла сообщение от Гения:

«Я хочу получить обратно все свои поцелуи от тебя.

И дыхание, которое ты задерживала!

Отдай мне все приветы и прощания,

И упакуй каждое «доброе утро» и «спокойной ночи»

Я хочу рассветы и Луны

Я забираю все твои поцелуи…»

Глава 33

Жека

Я сидел в своем кабинете, тихо матерился и пытался составить отчет. Дело по тройному убийству я закрыл, честно заслужил премию, но и это не радовало. Потому что уже, мать его, среда, а я за четыре дня видел Цветочка только дважды, и при очень неблагоприятных обстоятельствах.

В понедельник я решил порадовать ее букетом и, чего уж скрывать, показать всем в ее университете, что Лиля моя. Обозначить территорию. Не к Багрову же идти с вопросом есть ли у Цветочка парень. Стыдно как-то…

Мое красивое появление с большим букетом прямо в стенах универа Лиля оценила, конечно. Сказать, что она была ошеломлена и обескуражена — ничего не сказать, потому что я ее еще и в щечку поцеловал на виду у всей ее группы! Ну а что? Пусть все знают, что моя!

Букет Цветочек не приняла и немного пошипела для профилактики, потому что я, видите ли, совсем распоясался, и нечего тут первый подвиг нарушать. А у нее еще три пары, не идти же на занятия с ромашками! И, пока мы вручали друг другу те треклятые цветы, букет немного помялся и истрепался. Пришлось с этим же букетом отправляться в обратный путь к машине.

Но я ей вечером завез другой, очень быстро, потому что работа, работа и еще раз работа. И отпуск зажали, а я бы взял. Жаль, что причина «ухаживание за строптивой пельмешкой» уважительной моим начальством не считалась.

В тот же день, видя зверское выражение на лице моего любимого друга и адвоката, отложил в сторону свои душевные переживания, напялил костюм купидона и занимался сводничеством Руса с его же студенткой, на которую он не запал, ну вот вообще…

В дверь кто-то аккуратно постучал, и на пороге возникла Слава, она же Мирослава или, как ее прозвали Лилечка с Синицыной, загрызайка. По-моему, девчонки придумали ей идеальное прозвище, прямо в суть заглянули.

— Привет, — хмуро произнесла она, пряча глаза.

— Здравствуй, птичка моя боевая, — оскалился я. — Входи, объяснительную мне напишешь.

Слава сморщила нос, прошла в кабинет и села на стул. Я протянул ей лист бумаги, ручку и образец. Откинулся на спинку стула и вздохнул. Слава мне никогда не нравилась. Она взяла в свои ладошки с острым кошачьим маникюром адвокатские яйца и превратила Логинова в ледяную сосульку.