Опера вызывали?!

Паня на подоконнике, Паня ест цветок, Паня спит, Паня проснулся, Паня на подушке.

У меня в глазах уже рябило.

Оккупант важно вынес себя любимого в прихожую, Инна тут же вскрикнула и полезла обнимать обалдевшего кота, который, живя со мной, уже отвык от таких нежностей.

— Звентибальд? — я обратился к Алану, потому что выглядел мужик адекватным.

— Помет «З», — закатил он глаза, — а моя в гугл полезла и нашла… Короля Лотарингии Звентибальда. Не знаешь, куда писать, чтобы жену в гугле забанили, я шизею с ее поисковых запросов?

— Не, — я мотнул головой, искренне мужику сочувствуя, — почему искали так долго?

— Мы дизайнеры, — пояснил Алан, — иногда уезжаем, а этого рыжего у теще оставляем. От нее и сбежал, — он понизил голос до шепота. — Я бы тоже от нее сбежал.

Я понятливо хмыкнул.

В кармане завибрировал мобильный и высветилось имя Цветочка. Я приказал:

— Кота забирайте, удачи, счастья, радости и тыгыдык по расписанию.

Выпроваживая супружескую пару и недовольного кота, я уже отвечал на вызов.

— Алло!

— Спасибо вам огромное! — Инна напоследок просто не могла промолчать, потому что пельмешка на том конце провода недовольно засопела.

— Кота больше не теряйте, — буркнул я и закрыл дверь. — Цветочек, ты чего замолчала?

— Не хочу тебе мешать, — обиженно протянула Лиля."

"— Ты не можешь мне помешать, — махнул я рукой и устало потер шею, — это за Звентибальдом приезжали.

— За кем?

— Хозяева кота моего, Оккупанта, — пояснил я.

— М-м-м-м…

Решив, что лучшая защита — это нападение, я недовольно прорычал:

— Чем ты вчера была занята до одиннадцати вечера?

— А ты? — перешла в контрнаступление пельмешка.

— Спал, Цветочек, крепко и непробудно, я двое суток был на ногах.

— Ясно, — выдохнула она.

Ясно ей, ага! У женщин слово «ясно» можно трактовать тысячей разных вариантов в зависимости от интонации и настроения.

— Сколько у тебя сегодня пар? — не выдержал я.

— Четыре. Суббота же.

— Понял. Заеду, — согласился я.

— Не надо за мной заезжать!

— Надо! — отрезал я. — Планов на обед и вечер не строить, все равно не сбудутся.

— Это еще почему?

— Потому что обед и вечер ты проведешь со мной, — хищно ухмыльнулся я.

— Все остальные тебе уже отказали? — деловито осведомилась пельмешка.

— Цветочек мой, — умилился я, — я, кроме тебя, больше не вижу никого.

— Значит, все-таки женщины закончились, — язвительно продолжала она.

Не, я, конечно, понимал, что сам здраво накосячил и веры мне теперь никакой, но я второй раз в жизни вот так с серьезными намерениями… Первый закончился печально, а вот второй раз я расстараюсь вовсю!

— Не прекратишь язвить — приеду прямо сейчас в твой универ и поцелую, — предупредил я.

— Не надо, потом тебя в травмпункт везти, а там очереди… Весь день потеряю.

Я не сдержал веселого смешка.