Опера вызывали?!

За разговорами мы поднялись на третий этаж. Я подошел к нужной квартире и решительно нажал на кнопку дверного звонка, переключаясь на работу.

Дверь мне открыл помятый Георгий в семейниках, который сонно потирал глаза. Заметив меня, икнул, а при виде Лилечки лишился возможности шевелиться и только восхищенно моргал.

Я, недолго думая, схватил Приозерного за шею и рявкнул:

— Ты вчера бобра из зоопарка спер?

— Я! — обалдел мужик.

— Куда дел?

— Не помню.

— Ночью кто в девятнадцатую квартиру заходил?

— Василек и Дэн Косой, — выдохнул мужик и испуганно прижал ладони к груди.

— Ночью почему не рассказал? Нахера чесал, что спал?!

— Я ж не терпила!

— Ты мудак, — сплюнул я.

Отпустил шею Георгия и велел:

— Пойдем, сладкий, ты сейчас оденешься, мы твои показания зафиксируем и Василька с Косым лет на двадцать строгача закроем.

— Входи, — сморщился Герогий, а я победно покосился на пельмешку.

Она восторженно смотрела на меня, приоткрыв ротик от удивления. Приятно, блин! Так приятно, что я чуть было не расслабился и не пропустил момент, когда Георгий попытался запереть дверь и скрыться в квартире.

Успел просунуть ногу, выругаться так, что Лилечка покраснела и, в чем был, вытащить товарища в подъезд.

Достал из кармана «браслеты» и пристегнул летуна к себе для надежности.

— Тут стой! — приказал пельмешке.

Прошел с Приозерным в спальню, дождался, пока тот наденет штаны, демонстрируя чудеса акробатики, то бишь одной рукой.

— Не убегу, зуб даю, — буркнул он. — Браслеты сними.

Снял. Спрятал в карман и, насвистывая под нос песенку, зорко следил, чтобы Георгий снова фокус с побегом не устроил.

Но он смирился с участью главного свидетеля, надел футболку и вздохнул:

— Поехали.

Мы вышли в коридор, и пока Гоша надевал обувь, я напрягся и прислушался. В коридоре кто-то разговаривал. С моей пельмешкой. Я осторожно выглянул в глазок и увидел, что Лиля стоит у лестницы, возле двери напротив.

А рядом… Блядь! Косой! Сердце ухнуло в пятки, а я быстро соображал, что делать. Достал телефон, отправил сообщение Ромычу и медленно вышел.

Косой стоял слишком близко к Цветочку, перекатываясь с пятки на носок.

— Ты чья? — хамовито и нагло спросил он у Лили.

— Его! — очаровательно улыбнулась она, указывая подбородком на меня.

Косой обернулся, а я в два шага приблизился, скрутил ему руку, развернул придурка и вывернул руку так, что у него плечо хрустнуло. Вдавил мордой в дверь и приказал Лиле:

— Наручники в кармане!

Она соображала быстро. Нырнула ко мне в карман, достала «браслеты» и ловко и профессионально защелкнула их на запястьях ругающего матом Косого.

— Заткнись! — приказал я и втопил морду Косого в дверь. — Мы отличная команда, Цветочек. Как поняла, что Косой — это он?

— Женя, я не дура.