Опера вызывали?!

И нагло сделал шаг в квартиру.

— Куда по чистому полу в кроссовках?! — рявкнула я.

Гений остановился и притворился, что его контузило.

— Раз, два, три, — весело принялся он считать, — четыре, пять.

— Громов, тебя, случайно, по голове родители в детстве не били? — напряглась я.

— Били, пельмешка. И роняли, — со вздохом согласился он, — а вот тебя родители не научили, что врать нехорошо!

— Может, у тебя жар?

— Может, — согласился он, — только ты так кричала про пол, что соседи на первом этаже вздрогнули.

— Я его два часа мыла!

— Золушка моя! Хозяюшка! Вот только после твоего крика родители просто обязаны были проснуться и посмотреть, кто вам пол марает. Я до пяти посчитал. Ни мамы в бигудях, ни папы с ружьем. Врушка! — он легко щелкнул меня по носу.

Ровно на одну секунду мне стало стыдно. Потом я вспомнила, кто передо мной, и стыд сменился праведным гневом.

И как мне теперь этого оккупанта вытурить из собственной квартиры? Жека своим котом вдохновился и тоже решил, что так можно? Прийти, оккупировать и жить…

— Они скоро приедут, — пошла я на попятный.

— Я подожду. Уверен, тебе нужна охрана, а твои родители мне только «спасибо» скажут, когда узнают, что я охранял твой покой. Меня все родители любят, я обаятельный. И почти все хотят заполучить такого зятя, как я. А я, пельмешка, паспорт для тебя берег, не женился. Потому что тебя ждал!

— Надо же было тебе таким прекрасным родиться, — язвительно заметила я, — красавчик! Просто концентрат из красоты, ума и сексуальности! Странно, как у тебя еще нимб над макушкой не засиял!

— Я его прячу, пельмешка, — подмигнул мне Жека, — для тебя берег!

— Я тебя не стою! — замотала я головой. — Где я и где ты со своей харизмой.

— Лилечка, ты просто не понимаешь, какой подарок преподнесла тебе судьба в лице меня!

— Может, в церковь сходить? — задумчиво предположила я, — исповедаться. Явно ведь нагрешила где-то, раз мне тебя послали. Шокер верни! — уже другим тоном потребовала я.

— Обязательно, — подмигнул он, — когда буду уходить.

— Сейчас? — с надеждой поинтересовалась я.

— Не, сейчас ты мне водички нальешь. Живот болит, забыла?

— Да ты здоров как лось, — взвилась я, — иди на улице водички попей!

— Из лужи? — развеселился Жека. — А вдруг козленочком стану?

— Никто изменений даже не заметит, — заверила я, — все, иди! Так и быть, в кроссовках по чистому и через дверь, только уходи, матом прошу! Ну что тебе от меня нужно?"

"— Как минимум свидание. А через годик твой паспорт заменим, запишем туда мою фамилию, а в мой, заметь, девственно-чистый, — твою!

— Я перед загсом свой паспорт съем, — пообещала ему.

Я была близка к панике. Непрошибаемый ничем гад!

И пока я соображала, что с ним делать, Громов снял кроссовки, подхватил с балкона лилии и нагло вошел в квартиру.