Опера вызывали?!

— А сосед с первого этажа — наркоман! Снова новую бабу привел!

— Снова? — переспросил я.

— Да!

— Бабушка, ближе к делу, — робко напомнила ей Лилечка.

Да моя ж ты мечтательница. Калерия Степановна на любимого конька села и уже не слезет, пока не выговорится. И сидеть тебе, пельмешка, тут со мной еще часа три.

— Не мешай! — приказала ей бабуля.

Лиля охнула, развернулась и встретилась с реальностью. Потому что не делай добра…

— У вас кошелек украли! — напомнила ей Лиля. — При чем тут ваш сосед и продавщица с красной помадой?"

"Пришел черед Лилечки проходить путь самурая. Через эту бабулю прошел весь отдел, вместо боевого крещения. Не поехал кукухой — значит, нервы как стальные канаты, ты нам подходишь.

— Девочка, не учи меня жить! — презрительно потребовала Калерия Степановна.

Пельмешка покосилась на часы и… Ну нет, ты эту диверсантку привела, а теперь решила сбежать? Не выйдет!

— Калерия Степановна, — объявил я, поднимаясь.

Потому что Цветочек решила уйти по-английски и уже потянулась за своим букетиком.

— Что? — раздраженно поинтересовалась старушка.

— Кошелек опишите, — мягко попросил я, — какого цвета, размера, как выглядел…

— Черный, потертый, пять на десять!

— Ага. А теперь — магия! — загадочно прошептал я, — ахалай-махалай, бес мне в бороду, старость в ребро, трах-тибидох…

Залез к бабуле в сумку и выудил кошелек. Тот самый, черный, потертый, пять на десять…

— Ох! — издала возмущенный возглас бабуля.

— Калерия Степановна, а вы знаете, что за лжесвидетельство статья положена? Уголовная! Я там по камерам видел — Валька, продавщица, к нам уже идет, ответное заявление на вас писать, — не моргнув глазом, соврал я.

— На меня? — возмутилась бабуля. — За что?

— За ложное обвинение. Но! Готов поспособствовать и сказать, что заявления не было, — «смилостивился» я. — Быстренько бегите, чтобы вас не заметили.

Бабуля подумала и приняла правильное решение. Выхватила из моих рук свой кошелек, любовно прижала к груди и выдала:

— Вот ты нормальный!

Я аж рот открыл от неожиданного признания.

— Не то что этот мордоворот, — она указала на Ромыча.

— Идите, Калерия Степановна, идите!

Я довел старушку до двери, вытолкал в коридор ее, следом Романа и хищно обернулся к Цветочку:

— А ты куда, радость моя?

Глава 15

Жека

Готов был спорить на что угодно — Цветочек испугалась. Она опасливо сделала шаг, упираясь бедрами в мой стол, и зло сверкнула глазами.

— Я пойду, — гордо вздернув носик, пискнула Лилечка.

— Куда? — изумился я. — На свидание? Букетик, к слову, так себе…

— Отличный букетик! — вспыхнула Лиля.

— Я бы такой не подарил…

Она покосилась на меня, на букет и обиженно произнесла:

— Ну да, «лилии для Лилии» — это апогей твоей фантазии.

— А-а-а-а…

Память услужливо подсунула пьяного меня с букетом лилий.