Опер с особым чутьем

Субъекту было основательно за сорок, но здоровье он сохранил отменное.

– Ковалец Владимир Константинович? – вкрадчиво осведомился Куренной, доставая удостоверение. – Мешать не хотим, но поговорить надо. Есть минутка?

У субъекта была завидная выдержка. Никакого беспокойства в глазах, даже мимолетного испуга. Только раздражение – мол, заняться ему больше нечем. Остальные и вовсе не менялись в лице, им было до лампочки, пусть начальник разбирается.

– Хорошо. Ягудин, ты все понял? Заступаете до шести вечера завтрашнего дня. Дежурная, бодрствующая и отдыхающая смены. С посторонними не разговаривать, всех подозрительных отсекать и доставлять в милицейский участок – пусть разбираются. В прошлый раз вы действовали хорошо, но не предотвратили проникновение в райком. Все, марш за шпалерами.

Троица сломала строй и удалилась, поскрипывая новыми кирзачами. Ковалец смерил неприязненным взглядом посетителей:

– Что у вас? Не припомню, чтобы мы встречались.

– И это странно, Владимир Константинович, – кивнул Куренной. – В одном городе служим, покой граждан охраняем. Я возглавляю уголовный розыск. В данный момент расследуем ночное нападение на кассу кирпичного завода. Вы же слышали о нем? Плюс загадочная смерть товарища Кузьменко, который, управляя машиной, скатился с дороги в самом неудачном для этого месте.

– Про последний случай не имею понятия, – нахмурился Ковалец. – А о буче на заводе наслышан, каждая собака в этом городе о нем знает. Могу вас уверить – работай там мои ребята, ничего бы не случилось.

– Вот об этом и поговорим. Во время выдачи зарплаты на крупных предприятиях, помимо милиции, должна работать вневедомственная охрана. Речь идет о серьезной денежной сумме, находящейся в одном месте. В ту же ночь по халатности определенных лиц в кассе находился только сторож. Деньги, слава богу, не унесли, но люди погибли. Мы расследуем этот случай – почему без охраны осталась крупная сумма денег. Почему ваши бойцы, Владимир Константинович, в ту ночь не находились на заводе?

– Вы серьезно? – удивился Ковалец. – Считаете, мы сами выбираем, где нести службу? Наше начальство в Пскове, формально мы в штате милиции, но фактически… сами знаете. Работаем по нескольким объектам. Это здания органов власти – райком, исполком, горсовет. Иногда – электростанция. На значимых предприятиях, вроде кирзавода, есть собственная служба – впрочем, на ней экономят или набирают немощных калек. Не припомню, чтобы мы подписывали договоры с промышленными предприятиями. Вы уверены, что пришли поговорить именно об этом? – Глаза главного «внештатника» сузились в щелки. – Или наших людей в чем-то подозревают?

«Структура не публичная, – подумал Горин. – Проживают отдельно, наверняка есть несколько выходов.