Опер. Под гнётом власти

Но я… Я ведь мама твоя, – не удержалась, заплакала. Не тётя Таня, нет. Она, как раз, держалась. Лиза.

Марина выровнялась, поднялась со стула и, толкнув его, уронила на пол.

– Старая идиотка. Как была ты тупой овцой, так ею и осталась! – выплюнула злобно прямо матери в лицо. Что за женщина… Она же совсем ненормальная. – А ты, сука, слушай меня внимательно. Ещё раз увижу тебя рядом с моим сыном, или узнаю, что ты настраиваешь против него Андрея, я твою рожу смазливую кислотой умою! Поняла? Больше предупреждать не буду!

Марина исчезла так же быстро, как и появилась, а Лиза с тётей Таней ещё долго стояли, застыв напротив двери.

– Я хотела бы с вами объясниться, – Лиза нарушила тишину первой. – То, что она сказала, это не правда. Я не уводила Андрея. Мы с ним познакомились год назад и он уже был в разводе. И Илью я не соблазняла, и намерения поссорить их с отцом у меня не было. И к вам я случайно тогда зашла. Я не строила никаких коварных планов. Но если вы не захотите меня больше видеть, я пойму. И больше здесь не появлюсь.

Тётя Таня ничего ей не ответила, лишь развернувшись, зашагала на кухню. Лиза осталась в зале, не решившись уйти. Вдруг бедной женщине понадобится помощь или станет плохо. Выглядела она после визита дорогой доченьки неважно. Вот дождётся пока тётя Таня успокоится, поговорит с ней и потом уйдёт.

Под рёбрами больно щемило. А может не зря они встретились, как тётя Таня и говорила? Два одиночества никому не нужные.

Захотелось увидеть Андрея. И обнять. Просто прижаться к его груди и поплакать. Лиза не часто плакала, стараясь не портить ему настроение негативными эмоциями. Но иногда случалось, когда тосковала по брату или по маме… И тогда он прижимал её к себе и позволял выплакать боль в свою рубашку. Сейчас этого не хватало. Его поддержки, по-мужски немногословной, но осязаемой. Не хватало тепла его тела и повелительного «малышка».

Тёте Тане всё же стало дурно. Лиза еле успела подставить ей стул и накапать успокоительных капель. Потом долго сидела рядом, выслушивая несчастную женщину.

– Она с детства такой была. Злая на весь мир. Сначала с одноклассниками дралась, учителей оскорбляла. Потом стала старше, учиться пошла и опять то же самое. Я её без отца растила, старалась заменить ей обоих родителей, чтобы не чувствовала себя не такой как все. Она и не чувствовала. Иногда мне казалось, что у неё вообще никаких чувств кроме ненависти этой страшной нет. В один прекрасный день просто вытащила чемодан и начала собирать свои вещи. Объявила мне, что я её достала своей чрезмерной опекой и её тошнит от моей любви. В общежитие собралась. Ей тогда ещё даже восемнадцати не было. Я попыталась запретить, на что Марина взяла нож и ударила меня им в живот.

– Что?! – тут Лиза встрепенулась. Обалдела, что называется.