Опер. Под гнётом власти

– Я спрашиваю, ты помнишь, сколько мне лет?

– А где я работаю, ты помнишь?

– А какие дела мне приходится раскрывать и закрывать? Знаешь, сколько трупов таких девчонок как ты я перевидал за годы службы?

Она поняла, куда он клонит, уткнулась носом в свои коленки, обняла их тонкими руками.

– Прости… Я не подумала, что ты…

– Что я буду волноваться не подумала? Не подумала, что я буду носиться по Москве, искать тебя? Или может ты не подумала, что я начну искать тебя у своих врагов в первую очередь?

Она облизнула губы, прикусила нижнюю. И смотрит на него виновато.

Вздыхая, потёр глаза, в которые словно песка насыпали. По килограмму на каждый.

– Я устала. Существовать рядом с тобой как какая-то зверушка устала. Я не требую от тебя многого. Только чтобы ты определился кто я для тебя. Я просто любовница, просто девочка, которую ты однажды спас и теперь не знаешь, что с ней делать? Вроде как не нужна особо, но и выкинуть на улицу жалко? Кто я, Андрей? – в свете одного ночника в её глазах заметил слёзы. И вроде как зацепить его должно. Но, блядь, вообще не цепляет. Только злит невероятно.

– Устала? Хорошо. Я избавлю тебя от себя. Завтра привезу тебе вещи и деньги. Сможешь снять себе нормальную квартиру. И, Лиза, не стоит доверять случайным знакомым, даже если это бабуля-одуван. Поверь мне, в этом мире мы не нужны тем, кто не может с нас что-нибудь поиметь. Будь осторожна.

Поднявшись со стула, достал её паспорт, который таскал в портмоне уже год как. Бросил на кровать.

Она открыла документ, взглянула на него огромными глазищами.

– Это же… Откуда он у тебя?

– Твоё дело закрыто год назад. Уничтожено. Будто и не было его. Ты свободна, Лиза. Теперь и от меня тоже.

Она со стоном выдохнула, прижала ладонь к груди, неверяще замотала головой.

– Нет… Ты не мог… Ты врал мне всё это время? Ты же говорил, меня ищут! Зачем?!

Ушёл. Под охреневшим взглядом бабки увёл бравых молодцов из квартиры и закрыл за собой дверь, оставляя позади голосящую Лизку и проглатывая горечь. В груди больно жгло. Что-то похожее на изжогу. Наверное, она и была.

А потом была рутина. Андрей ушёл в работу с головой, чтобы не думать о том, в какой беспросветной серости погрязли его будни. Во мраке. Ещё и единственные близкие люди повернулись спиной. Что ж, он сам позволил им воспринимать себя, как банкомат и бесплатного адвоката. Как мужика, который вытащит из любой жопы, но ничего не потребует взамен.

С безучастной ухмылкой наблюдал, как Миха построил стукачей в ряд и пытается чего-то от них добиться. Бомжи, алкаши, наркоманы – лучшие друзья оперов. А вокруг пустырь и пара старых развалин, ранее какие-то склады, сейчас – прибежище разного отребья.