Опер. Девочка на спор (СИ)

С чего бы вдруг его стало внезапно волновать, вывезу я поездку к выжившим девочкам или нет? Не он ли всем своим видом демонстрировал, как хочет от меня избавиться? Или ищет слабые места?

Я никак не могу разгадать его настоящее отношение к себе. Хочется понимать, к чему готовиться, и мне только начинает казаться, что я его раскусила, как Марьянин снова удивляет, буквально заставляя меня рассматривать его пристальнее и глубже.

Выходим на улицу. Поёжившись от ночной прохлады, ощущающейся после теплого кабинета особенно остро, поднимаю воротник куртки и по одному короткому взгляду Макса понимаю, что мы опять едем на его машине.

Тот случай, когда я даже не пытаюсь возражать. Не знаю, что мы найдем на месте, когда доберемся. Мое подсознание в попытке меня защитить, сигнализирует о том, что Макс не причинит вреда, физического точно. И на данный момент у меня нет другой безопасной зоны, кроме салона его машины.

Он ломает логику всех моих чувств и ощущений. Впервые за столько лет я думаю об одном мужчине больше пяти минут. Это злит, пугает и мешает мне вернуть внутренний баланс. Курить стала больше, чтобы хоть как-то гасить нервы. Плохо. Обязательно скажется при физических нагрузках, а проверять здесь на прочность очень любят. Работы им не хватает!

Сажусь в салон, насквозь пропитанный запахом Макса. Парфюм, кожа, сигареты. Делая неглубокие вдохи, пристегиваюсь и выпрямляю спину. Короткие волосы от шеи до затылка ходят ходуном, и я снова поправляю воротник куртки, едва заметно вздрагивая от озноба.

Хмыкнув, хам включает климат-контроль. В машине становится теплее. Пальцы на руках только никак не отогреваются. Ледяные от волнения. За девочку страшно. Хоть бы живая.

Макс быстро, но аккуратно ведет машину по городским улицам. Иногда косится на меня, когда думает, что не вижу. У него взгляд такой… Чтобы понять, кто именно смотрит, нет необходимости оглядываться.

Пальцами зачесываю наверх длинную светлую челку. Она снова падает на глаза. Сдуваю, слышу смешок. Поворачиваю голову, Хам ухмыляется, глядя в лобовое. И моя паранойя опять подкидывает мне мысль, что я в его игре, правил которой не понимаю и мне вряд ли их кто-то объяснит.

Пейзажи за окном меняются. Иллюминации становится меньше, впереди появляется стена из деревьев с неровными верхушками и кривыми, лысыми ветками.

Что делал здесь ребенок в такое время?

Внимательнее смотрю по сторонам, чтобы зацепиться за детали, способные нам помочь."

"Мы въезжаем в лесополосу. Тихо шурша шинами по грунтовке, Макс останавливается. Пока я отстегиваю ремень безопасности, успевает обойти машину спереди и открыть мне дверь.

— Это лишнее, — говорю ему, старательно сохраняя дистанцию.

Он достает ствол. Иду за ним на лай собаки.