Опер. Девочка на спор (СИ)

— Спасибо, Ир, — улыбаюсь виновато, словно это я разбудил монстрика. — Нам пора.

— Да пока не за что, — улыбается она в ответ. — Иванна задержись.

— Что-то случилось? — невольно напрягаюсь.

— Нет, конечно… — Ирина снисходительно отмахивается. — Помощь нужна, — и додавливает интонацией. — Женская.

— Я в машине, — торопливо сваливаю.

Ухожу один, но что-то мне подсказывает, где-то меня наебали. Опять. Не нравится мне все это. С этими бабами надо держать руку на пульсе.

Завожу двигатель и монотонно барабаню пальцами по рулю в ожидании Иванны. Мысли сами по себе настраиваются на рабочий лад, анализируя информацию и выстраиваются в нужную цепочку. Нужно найти потерпевших или их родителей и попытаться узнать подробности. Может там нас ждет какая-то зацепка?

Откидываюсь на спинку и растираю лицо ладонями. Да ну, это жесть какая-то…

Глава 13. Иванна

Ирина так на меня смотрит, что всё становится ясно без слов. Я пока не знаю, хорошо это или плохо. Какое решение примет эта женщина, узнав правду.

— Одной из выживших девочек была ты? — а вот и он, болезненный вопрос, ударяющий прямо в незаживающую столько лет рану. — Только не лги мне сейчас, Ива, — тихо просит она. — Да или нет?

— Да, — тяжело сглотнув, заставляю себя смотреть ей в глаза.

После родителей и тех, кто расследовал это дело, она первая, кому я об этом говорю. Вынужденно, но все же. Это все равно, что раздеться, раздвинуть ребра, обнажая болезненно колотящееся сердце, и пройтись по улицам, показывая себя такую уязвимую всем желающим. Руки машинально скрещиваются на груди. Я обнимаю себя за плечи, стараясь прикрыться. Во рту сухая горечь, на губах пленка, в глазах влага, которая при властной на вид Ирине не решается сорваться с ресниц.

Я упрямо смотрю ей в глаза. Удивленно ловлю там сочувствие.

— Поэтому ты так рвалась в опера? — ее тон становится мягче. — Ты же не вывозишь.

— Я справлюсь, — упираюсь, а она улыбается. — Вы бы на моем месте как поступили? — вместо страха во мне просыпается злость. Та сама, что помогала когда-то жить. Все хорошее было уничтожено, стерто, поломано.

И не права она! Я справляюсь! Если бы не этот… любитель раздеваться!

— Не дай бог никому оказаться на твоем месте, девочка. Не представляю пока, как ты будешь работать по этому делу, — качает головой Ира.

— Вы, главное, не говорите никому, — я готова умолять её, если придется. — А я постараюсь не подвести ни себя, ни вас.

Ирина снова внимательно на меня смотрит, будто пытается отыскать внутри стержень, который держит меня на ногах. Я работала над ним много лет. Может быть только ради того, чтобы попасть именно в этот отдел."

"— Что-то мне подсказывает, что я об этом пожалею, — она мягко касается моей руки. — Я вам помогу, чем смогу, но Максу уже сказала, ничего не обещаю.