Опекун (СИ)

я не дала мужчине никаких путей для отступления, бесстыдно ринувшись ему навстречу. Марк медленно двигался во мне, словно наслаждался. Расставив руки. я откинулась спиной слегка назад, голову запрокинула, а длинные волосы коснулись стола. Дыхание помимо воли участилось, когда размеренный ритм подвёл к пику наслаждения.

— Скажи мне… — с каждым движением бедёр Марка в мою сторону я была все ближе и ближе к блаженству…

— Да! — тело сотрясла дрожь, я так хорошо знала уже это ощущение. — Я согласна! — мои слова вместе с дыханием ворвались в его рот, и я почувствовала как тону в лавине счастья и блаженства. Мы одновременно пришли к пику, дыша в унисон.

Марк прижался губами к шее и всё ещё продолжал судорожно дышать, а я не чувствовала уже рук. как крепко держалась ими за стол.

— Расскажешь откуда такая растяжка? Тот танец… Всё никак не идёт с головы, — неужели мысли о мальчишнике и моём танце так взбудоражили сознание Марка? — Ты была такая… раскрепощенная… открытая…

— Хочешь повторить? — с вызовом произнесла я, перебив Марка.

— Только если буду единственным зрителем… — я рассмеялась.

— Сьюзан несколько лет не оставляла надежд сделать из меня балерину, — продолжая улыбаться, я вывернулась и захвата мужчины. — Марк отошёл, а я свела ноги и попыталась встать. Оказавшись на твёрдой поверхности, по-прежнему крепко держалась за стол. Затем одёрнула платье и села на стул. Ноги и тело до сих била приятная судорга. — А чего я ещё не знаю о тебе? Помимо того что ты прекрасно играешь на рояле, умеешь водить гидроплан, — я подняла руку вверх и начала перечислять, загибая пальцы. Марк тем временем привёл свой внешний вид в порядок.

— На самом деле не всё так уж радужно. В девяносто шестом году в Лондоне случился взрыв вблизи Канэри-Уорф. Огромное шестиэтажное здание. в котором находился первый офис отца, было полностью разрушено, погибло два человека.

Уму непостижимо что так мало, с таким размахом жертв должно быть намного больше… Но суть не в том. Тогда пришлось забыть о прежнем уровне жизни. Я оставил все занятия, в том числе и занятия с фортепиано и пошёл зарабатывать деньги на улицу, — я перевела взгляд на Марка полный недоумения и боли. представляя маленького мальчика, который вместо того, чтобы счастливо проводить своё детство должен был работать не покладая рук, чтобы помочь родителям прокормить семью.

— Почему ты никогда об этом не говорил? — Марк налил из красивого графина в стакан воды и осушил тот несколькими глотками. Я словно видела мужчину в первый раз, настолько искренни были его слова и этот взгляд…"

"— О чёрных днях всегда тяжело вспоминать. Наша семья в один миг лишилась всех денег и достатка, средств к существованию.