Опекун (СИ)

Да, он не оказывал на меня и мою жизнь никакого влияния, но на имущество, недвижимость и картины Сьюзан, ох, как оказывал! Я не могла просто так, из благодарности за вчерашнее жестокое обращение, взять и подарить ему это всё — всё, что было дорого моим родителям. А отказавшись от условий опекунства, я лишалась всего того, что заработали родители. Угораздило же Бернарда вписать этот пункт, что до достижения мной двадцати одного года всем имуществом должен распоряжаться опекун. Нисколько не была удивлена таким решением. Они с Сьюзан всегда считали меня своей маленькой девочкой, которая была не в состоянии позаботиться о себе сама.

Да, конечно, из Генри получился куда более заботливый опекун… Он так вчера обо мне ""позаботился"", что эту заботу я долго ещё буду помнить с содроганием и ужасом в глазах. Но я не могла принять помощь от Марка, потому что… просто не могла и всё. Он нравился мне, у него была Эмили, а я осталась одна и не хотела больше ни на кого надеяться. С чего мне вообще было полагаться на него, когда он менял девчонок, как перчатки? Я посмотрела на Марка, казалось, он был серьёзно обеспокоен сложившейся ситуацией.

— Это всё сложно, Марк. Не думаю, что готова тебе рассказать, — честно призналась я. Он задумался. «О чем, чёрт возьми, ты размышляешь?! Я ничего тебе не расскажу. Нет, я не готова вынести весь вчерашний стыд на поверхность. Это же абсурд, принимать помощь от того, кто исчезает, когда ему заблагорассудится. Да и появляется, когда ему вздумается», — вела я внутренний монолог.

— Я все знаю, если это то, что ты боишься озвучить, — скептически посмотрели на меня бездонные зеленные глаза.

Знает? Ну. а теперь откуда? У него, что невидимый третий глаз во лбу? Это уже порядком начало меня злить! Я не хотела сейчас открываться, кому бы то ни было!

Я в панцире, и до меня никому не добраться! «Да-да, — ухмыльнулось мое подсознание, — ты и есть маленькая девочка, которая бежит от проблем или прячет их под прочный панцирь, — Бернард был в чем-то прав в отношении опеки над имуществом до достижения мной двадцати одного года». Только он ошибся в человеке, которому так безоговорочно доверил фирму, бумаги и всё, что ему только могло принадлежать. Но в этом не было его вины, ведь папа не собирался умирать, и все эти бумаги была лишь необходимая формальность. Родители погибли, но будь живы, ничего бы этого не произошло. Хорошю, Марк Бретт, я выслушаю тебя.

— И ты просишь меня дать показания? Но решетка — это временное обстоятельство, которое полностью не решит моей проблемы, — ответила я после продолжительной паузы.

— Решит, — утвердительно покачал головой Марк.

— Каким образом?

— О-о-о, он сгниёт за решеткой, я тебя уверяю, — в его голосе я услышала жесткие нотки. Я недоверчиво ухмыльнулась.