Опекун. Она не для меня

Господи, ну какой же он красивый, жадно осматриваю его тело, спускаясь ниже, тяжело дышу, внизу живота уже разгорается пламя, а между ног становится влажно.

— Олег, — задыхаюсь, когда он делает шаг ко мне, подхватывает меня по бедра и прижимает к стене.

— Девочку хочу, такую же синеглазую, — шепчет у самых губ, — прости малышка, прелюдии будут потом, — хрипло произносит он и врывается в меня до упора, унося меня куда-то далеко за грань реальности. Его движения резкие, отрывистые, он будто наказывает меня за что-то, каждый толчок все жестче, грубее, и мне это нравится, прижимаюсь в нему, царапаю спину и кричу от удовольствия, пока муж яростно насаживает меня на свой член, рычит мне в шею и впивается в нее зубами. Перед глазами темнеет, выгибаюсь в спине и кончаю, яркий, оглушительный оргазм проноситься по каждой клеточке моего тела, содрогаюсь в руках мужа и впиваюсь зубами в его плечи. Не давая мне ни секунды на то, чтобы перевести дыхание, Олег резко выходит, опускает меня на ноги и разворачивает лицом к стене.

— Никогда не смей во мне сомневаться, — рычит и хватает меня за волосы, тянет назад, надавливая на спину, вынуждает прогнуться и резко входит, — поняла? — спрашивает вколачиваясь в меня с бешенной, даже запредельной скоростью, — никогда, — повторяет он и я взрываюсь во второй раз, такого бешенного секса у нас еще не было, оргазм накрывает меня с головой, я кричу, умоляю мужа не останавливаться, желая продлить это невероятное наслаждение смешанное с легкой болью, еще ни разу я не кончала так долго и так ярко.

— Твою мать, — сквозь туман удовольствию слышу, как рычит муж, а спустя мгновение он со стоном кончает в меня, кажется, девочка не за горами, — охренеть, — выдает он, прижимая меня к себе, — просто охренеть.

— Согласна, — смеюсь сквозь тяжелое дыхание, — прости меня, — шепчу ему в губы.

На то, чтобы привести себя в порядок у нас уходит не меньше часа, Олег еще несколько раз доказал мне, что кроме меня ему никто не нужен, доказывал он это практически на всех поверхностях первого этажа, включая кухонный стол, а потом продолжил в душе.

— Сумасшедший, — смеюсь, когда мы выходим из душа.

— Ты сама виновата, — улыбаясь, произносит муж и я поджимаю губы, я действительно перед ним виновата. Он бы на моем месте не усомнился, а я засомневалась, в его любви ко мне засомневалась, после всего, что он для меня сделал.

— Прости, — шепчу и на глаза снова наворачиваются слезы."

"— Тихо, — мужи крепко прижимает меня к себе, — я никогда бы не смог тебе изменить, маленькая, это просто физически невозможно, у меня на других элементарно не стоит, — он снова улыбается, а я смеюсь и ударяю кулаком в его грудь.