Опекун. Она не для меня

— Звони, — приказал я и протянул ему его же телефон, — назовешь этот адрес и скажешь подъехать сюда в течение часа, — написал на бумажке адрес склада и ткнул им в рожу ублюдка, — звони я сказал или будешь подыхать очень долго, и без выходок.

Он позвонил и сделал все так, как я приказал. Вольский примчится, никуда не денется, а я подожду, немного осталось. Заберу ублюдка с собой, обещал ведь жене, что он будет корчиться в агонии и валяться у нее в ногах, если она захочет. Умирать он будет очень долго, сначала пройдет через все то, чему когда-то подверг ее.

— Ты же понимаешь, что с рук тебе это не сойдет? — прошипел Михеев.

— Мне и не такое с рук сходило, — усмехнулся я, — а за тебя мне только спасибо скажут, одной мразью на свете будет меньше.

Вольский приехал спустя сорок минут, кретин, даже не заподозрил, что дядюшка его подставил. Я ожидал внутри, снаружи его встретили Игорь и Костя.

— Ну здравствуй, Андрюша, — процедил я сквозь зубы, когда его с поднятыми вверх руками ввели внутрь, — вот мы и встретились.

Олег

Я ждал этого момента с того самого дня, когда Инга рассказала мне о том, что с ней сделал этот ублюдок. Видя страх в его глазах я не мог не упиваться его отчаянием.

— Ты меня сдал, — выплюнул он, глядя на лежащего Михеева, — и что дальше? Пристрелишь меня? — спросил он, заострив свое внимание на мне.

— Пристрелю? — я расхохотался, — смерть — это слишком просто, — отсмеявшись добавил я, наблюдая за тем, как вытянулось его лицо, — нет, Андрюша, тебя ждет кое-что поинтереснее и, когда я закончу, ты будешь умолять прекратить твои мучения.

Я хотел видеть ужас в его глазах, хотел, чтобы он понимал — его участь хуже смерти. Он мучал ее три года и испытает на себе все, что испытала она и даже больше, только в ускоренном режиме. У меня для этого достаточно возможностей.

— Из-за какой-то шлюхи, — его попытку вывести меня на эмоции я оценил, грамотно, мент все-таки, хоть и бывший. Я прекрасно знал эти приемчики, он понимал, что я не шучу, но все еще надеялся на быстрый конец. Вот только я не собирался делать ему настолько щедрый подарок.

Я испытал ни с чем несравнимое удовольствие, когда взгляд подонка окончательно померк, когда потухла последняя искорка надежды, и осталась лишь полная безысходность.

— В багажник его, — приказал я, — этого поднимите, — кивнул на Михеева, тихо скулящего и истекающего кровью на земле.

Когда Вольского увели, я переключил все свое внимание на генерала. Я мог выбить из него признание о том, как он сдал нас семь лет назад, тем самым отправив на тот свет моих друзей, но это было бессмысленно, отряда-то никогда не существовало и скандал этот никому не нужен, тем более спустя столько лет. А вот его связь с наркоторговцами, пусть и косвенная — совсем другое дело.