Опекун. Она не для меня

— Нравится? — улыбнувшись спросил муж.

— Очень, — ни секунды не сомневаясь ответила я, тем самым заставив Олега рассмеяться.

— Счастье ты мое, — произнес он и прижал меня к своей широкой груди.

«А ты мое» — подумала я. Не знаю, за какие такие заслуги мне был дарован этот мужчина, но я благодарила Бога за каждый миг, проведенный с ним. Подумать только, месяц назад я тряслась от страха переступая порог его дома, а сегодня не могу представить свою жизнь без Олега.

— Ты когда-нибудь угомонишься? — рассмеялась я, когда муж начал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, он не упускал не единой возможности утащить меня в постель.

— Никогда, — хрипло прошептал он и сорвал с меня рубашку, а за ней и все остальное, — никогда, маленькая.

Каждую ночь я сходила с ума от его прикосновений, таяла в его объятьях, кричала от удовольствия глядя ему в глаза и царапая его спину.

Однажды появившись в моей жизни, он подарил мне целый мир."

"Шли дни, я все больше вникала в свои обязанности, Дима, не стесняясь заваливал меня делами, а мне было только в радость, наконец-то я перестала быть бесполезной. С каждым днем я все глубже погружалась в мир, в котором уже несколько лет живет мой муж. Мне доверяли, Дима ни разу во мне не усомнился, а я делала все, чтобы оправдать это самое доверие. Впервые за много лет я была счастлива, но все хорошее однажды заканчивается.

Я упустила тот момент, когда Олег, вдруг, изменился, ушел в себя. С каждым днем он становился все угрюмее, на мои попытки поговорить он не реагировал, отмахивался, уверяя меня в том, что все хорошо. Изменилось и поведение Димы.

— Что происходит, Олег? — на пятый день вот такого поведения я не выдержала.

— Все нормально, — в очередной раз отмахнулся Громов, а меня до ужаса раздражало его недоверие, что изменилось за несколько дней?

— Я же вижу….

— Я сказал, все нормально, — рявкнул он, заставив меня отдернуть руку от его плеча. Больше ничего не говоря, Олег просто развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

Он просто ушел, а я продолжала стоять и смотреть на закрывшуюся дверь.

— А говорил, что никогда не пожалеешь, — прошептала я в пустоту, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

В эту ночь дома он не ночевал, как и в последующие, впрочем, как и Дима. Объяснять мне никто ничего не собирался.

Я непрерывно набирала номер мужа, а в ответ получала лишь длинные гудки.

Охрана отмахивалась от меня ссылаясь на хозяина, а Дима появлялся лишь для того, чтобы переодеться, и каждый раз пресекая меня на полуслове, он разворачивался и оставлял меня в неведении.

Я не спала ночами, заливая слезами подушку, готова была лезть на стену от собственного бессилия и молилась только о том, чтобы Олег был жив и здоров.