Опекун. Она не для меня

Ну зачем-то же она собиралась выйти, а теперь вот опять в ступор впала, вот что мне с ней делать?

— Слушай, хочешь молчать, ладно, — выдохнул я, будто я мог ее заставить говорить, как же все-таки сложно, — тебе же что-то было нужно, не так ли? Делай, что собиралась, а потом приходи на кухню.

Инга несколько раз моргнула, а потом, кажется, даже кивнув, обошла меня и направилась в сторону коридора, мне ничего не оставалось, как пойти за ней, иным путем я на кухню не попаду. Инга остановилась возле потертой сумки, что осталась лежать на полу в коридоре, я и забыл, что оставил здесь ее вещи. Схватив пожитки, девчонка быстро прошмыгнула в комнату. Я за ней, конечно, не последовал, вернувшись в кухню, разложил еду по тарелкам, отыскал в холодильнике сок и разлил его по стаканам. Пожалуй, яблочный сок — это единственный продукт, который всегда имелся в моем холодильнике.

Оставалось только надеяться, что Инга все-таки придет сама и мне не придется снова тащиться за ней в комнату. Спустя минуту девочка действительно показалась в проеме, пройти дальше она не решилась, так и осталась стоять в дверях, обнимая себя руками.

Обратил внимание на то, что Инга даже не переоделась, только ветровки не было, осталась лишь потертая, местами растянутая водолазка. Так дело точно не пойдет, на дворе зима уже почти, а она черт знает как одета, отморозит себе все к чертовой матери, сегодня же купим ей одежду, хотя бы на первое время.

— Чего стоим? — поинтересовался я, — проходи давай, есть будем.

Немного помедлив, Инга прошла в кухню, остановилась возле стола и уставивилась на тарелки, шумно глотая слюну, готов поклясться, у нее даже в животе заурчало. Еще бы — голод не тетка, а больничная еда явно проигрывает содержимому тарелок.

Улыбнулся про себя, смешная она все-таки, вижу же, что голодными глазами на мясо смотрит, а сесть за стол все равно не решается, искоса на меня поглядывает, будто разрешения спрашивает."

"— Инга, не тормози, — указал ей жестом на стул, робко кивнув, Инга села за стол, я последовал ее примеру и занял место напротив нее. До меня не сразу дошло, почему Инга не притрагивается к еде, а когда понял, стало стыдно, у нее ведь гипс на руке, как она одной рукой должна разрезать мясо спрашивается. Притянул ее тарелку ближе к себе, нарезал стейк на кусочки и пододвинул ее порцию обратно.

— Ешь давай, — приказал я, — худая, ветром сдует.

Девочку все еще терзали сомнения, но голод все же сыграл свою роль и взяв в руку вилку, Инга начала есть.

«Ну слава Богу, хоть голодать не будем» — обрадовался я.

Поймал себя на мысли, что внимательно наблюдаю за тем, как Инга поглощает пищу, несмотря на голод, она медленно и тщательно прожевывала каждый кусочек, а у меня от каждого ее движения дух захватывало.