Опекун для дочери бывшей. 1 часть

Не могла мыслить связно, а превратилась в сгусток ощущений и эмоций. Никогда прежде не целовалась с мужчиной, даже мыслей таких не возникало. Но с Кириллом все оказалось иначе.

Он забрал себе ее первый поцелуй. Мягко касался губ своими, осторожно лаская то верхнюю, то нижнюю языком и вызывал неподдельный восторг. Это было так необычно, запретно, неправильно. Но в то же время волнительно и прекрасно. Сердце Надежды колотилось, как сумасшедшее, а мурашки покрывали каждый сантиметр кожи. В груди все трепетало от переполнявших чувств, а ноги предательски подкашивались.

Кир с большим трудом тормозил себя, чтобы не обрушиться на неискушенную девушку всей силой своего желания. Но все же не сдержался и решительно углубил поцелуй, упиваясь неопытностью и искренностью Надежды. Наплевал на все свои принципы и обязательства, бросив все в топку своей страсти. Знал, что будет жалеть, но сейчас, в эту секунду, ему было все равно. Он растворился в этой девушке без остатка, потерял голову, как никогда и ни с кем, и не хотел думать ни о чем другом.

Надя дрожала и плавилась в его руках, сильнее сдавливая плечи, чтобы не упасть. Ей нравились его ласки, такие требовательные и осторожные одновременно. Она, словно пьяная, хваталась за ускользающее сознание, в котором осталась лишь одна мысль: это лучший день рождения в ее жизни.

Звонкий приближающийся цокот каблуков отчетливо послышался из коридора. Кирилл напрягся и резко отстранился, удерживая лицо Надежды в ладонях. Тяжело дышал и смотрел в ее затянутые поволокой глаза. Какое-то сумасшествие и помутнение, с которым он не смог справиться и едва не погубил их обоих.

– Прости, – прошептал он, едва слышно и отпустил ее.

Надя лишь закусила губу и отошла на несколько шагов, боялась поднять на Кира глаза. Щеки ее пылали от стыда, а губы горели огнем от страстных поцелуев. Она обняла себя за плечи, пытаясь сохранить остатки ускользающего тепла и, судорожно вздохнув, отвернулась к окну.

Дверь без стука открылась, и вошла Лика."

"– Так и знала, что найду вас здесь, – хмыкнула она и гордо продефилировала к столу. Кирилл проводил ее хмурым взглядом и сжал кулаки до боли. Всего минута слабости, и так все усложнилось, что он не имел ни малейшего понятия, как вывозить ситуацию. – Что такие кислые? – Лика оперлась ягодицами на столешницу и криво усмехнулась. – Праздник же вроде как.

– Закончился… – выдохнул Кир и потер лицо ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. Эмоции до сих пор кипели в груди и не собирались утихать. Одна маленькая колдунья разбудила в нем адское пламя, которое теперь невозможно было потушить.

– Что так? – Бровь Лики ехидно взлетела.

– Поздно уже.