Опекун для дочери бывшей. 1 часть

 – Ты совсем малышка, а я не герой твоего романа. Да я вообще не герой, – криво усмехнулся он, прекрасно понимая, что не достоин Надежды.

Просто не сможет сделать ее счастливой. Слишком сильно разрушен внутри, ему нечего ей дать… да и нечестно по отношению к ней. Кирилл просто не имел права пользоваться этой девочкой в угоду своим потребностям. Люба доверила ему самое ценное не для того, чтобы он присвоил себе. Так нельзя. Не по-человечески.

– Спасибо за искренность, – едва слышно пробормотала Надя и отвернулась к окну.

Кирилл чувствовал себя каким-то уродом, но головой понимал, что так всем будет лучше. Не давал им даже малюсенького шанса на совместное будущее. Боялся любых мыслей в эту сторону. Боялся себя. Боялся оказаться живым и полюбить еще раз.

Оставалось совсем немного, и они разойдутся в разные стороны. У Надежды начнется новая, насыщенная жизнь. Общение с ровесниками, клубы и тусовки. Любовь, свадьба, дети… А он вернется в свое одинокое болото и погрузится в работу с головой.

Глава 20

Надежда не знала, что сказать. Да и не нужны были слова. Все и так предельно ясно. Кирилл честно все объяснил, только вот легче от его искренности не стало. Лучше бы обманул, дал хоть крохотную надежду на взаимность."

"К правде Надя оказалась совершенно не готова и растерялась. Просто не знала, что теперь делать. Как жить? Как справиться с волной разрушительных эмоций, что бушевали внутри? В груди нестерпимо жгло от невыплаканных слез, а сердце болезненно кровоточило. Ее маленькое, неопытное сердечко разбилось о камни первой безответной любви.

Надежда хотела лишь одного, поскорее остаться одной, забиться куда-нибудь в уголок и завыть раненым зверем, зализывая раны. Посмотрев в окно, заметила, что они едут по незнакомой дороге.

– Куда мы едем? – спросила она и инстинктивно шмыгнула носом.

– Скоро увидишь, – голос Кира звучал ровно, почти безэмоционально, в очередной раз задевая своим равнодушием.

– Я хочу домой…

– Заедем в одно место и сразу домой.

Выбора не было и Надя не стала спорить. Смирилась и прикрыла глаза. Ее тело сотрясал неприятный озноб, а душа медленно умирала в агонии. Жестокий мир, жестокие люди, жестокие правила. Она не умела по ним играть, да и не хотела никаких игр. Уже придумала свое будущее рядом с Кириллом, а сейчас приходилось его собственноручно разрушать. Разрезать на лоскуты и сжигать.

Кир с силой сжимал руль и упорно смотрел на дорогу. Его корежило и ломало от собственных слов, от того, что причинил боль Надежде, но он не мог по-другому. Наказывал себя за непозволительные мысли и откуда-то взявшиеся чувства. Понимал, что хвост надо резать целиком, а не рубить кусочками.