Вы признаны опасными

Мой трусливый город бросал мне вызов, притворяясь, что ничего особенного не происходит, за исключением того, что две девицы, книжные черви, посетившие наш тихий край, чтобы побродить с томиком де Мюссе по дубовым рощам, столь живописным в это время года, отчего-то сдохли в луже собственной крови (как будто можно сдохнуть в луже чужой, а впрочем, почему бы и нет, детка) и местами выглядели так, словно их приготовили на продажу взыскательному покупателю. Три кило мяса, немножко костей и чуточку сала, будьте любезны, оно придает нежный вкус, если не переборщить.

Жидкий вишневый крем? «Ничего не знаю об этом», – сказал бы я полиции. Когда я просыпался, мои руки не были испачканы ничем, кроме семени.

Город потрепетал, как ноздри девственницы, узревшей сорок разбойников в ночном лесу, и успокоился. Это кто-то чужой, сказали они, какой-то монстр, путешествующий автостопом. А может быть, наоборот, он водит машину, белый фургон с резиновой куклой, присобаченной на капот, его еще видели в тысяче километров отсюда, где тоже что-то такое случилось с девицей, испытывающей пристрастие к дубовым рощам в это время года.

Отсюда вывод: во всем виноваты дубы.

Их нежелание признать очевидное казалось насмешкой. Смех над собой я еще мог вынести. Но демон – лучшее, что есть во мне, и лучшее, что есть в этом вонючем затхлом городе, где пятнистые библиотекарши пожирают по ночам книги, прикрывая от наслаждения морщинистые веки, а тонконогие девы с лицами мадонн нанизывают на вертел своей безупречности рыдающих тучных куропаток.

Когда в комнате душно, вы открываете окно.

Или берете камень.

Урок номер пять: если у вас есть пистолет, приберегите доброе слово для другого случая.

У меня не было пистолета. Длинный охотничий нож, болтающийся на ремне под растянутой футболкой, гораздо лучше подходит для моих целей. Они не смогут отмахнуться от тебя, девочка моя, как отмахнулись от несчастных толстух. «Рупор здорового образа жизни нашего общества найден истерзанным на заднем дворе собственного дома!» Ха-ха, истерзанный рупор – это неплохо. Для одних ты рупор, моя прелесть, для других фетиш, для третьих чистый концентрат ненависти… А для меня – пропуск в эдем.

Заметь, ты нигде не фигурируешь как человек. Обидно, разве нет? Я это исправлю.

Спасительный белый фургон с куклой на капоте не явится, чтобы отвести подозрения. Автостопщик не проскользнет ободранным призраком мимо твоего дома. Пришло время покончить с этой чушью раз и навсегда, силой распахнуть людям глаза, чтобы никто из них, включая старую дуру, откладывающую яйца среди заплесневелых страниц, спрятанных в бездонном хранилище библиотеки, не смог отвести взгляд от главного, того, ради чего все затеяно: я – здесь, среди вас!

Я – лучший из вас.

Иначе демон не выбрал бы меня.