Вы признаны опасными

Он, кажется, даже не услышал меня.

– Время, время, время…

От его возбужденного бормотания мне стало не по себе.

– Нам нужно больше времени! Юрганов сам указал направление действия. Разгневанная общественность, комиссия, протесты…

Я не выдержал.

– Да Юрганов надеялся, что мы спровоцируем этих псин и охранники их пристрелят!

Патрик повернулся ко мне.

– Ну, разумеется, – несколько удивленно сказал он. – Это очевидно.

Я слегка опешил. Ага. Вот оно как. Очевидно, значит.

Рука моя сама собой потянулась за травинкой.

– Но кроме того, Иван Семеныч, сам того не желая, дал нам хорошую подсказку. Осталось только сообразить, как воспользоваться…

Патрик замолчал и уставился куда-то вбок, странно вывернув шею. Сначала я даже решил, что он собрался подражать Юрганову. Потом проследил за его взглядом и приподнялся. Что он там узрел?

Куст боярышника сонно покачивал ветками под волнами ночного ветерка. Только и всего.

– Патрик! Па-а-атрик!

Я потряс его за плечо. Урусов дернул головой и словно проснулся.

– Дима, я, кажется, придумал. Но мне потребуется твоя помощь, – очень медленно проговорил он. – Без тебя не справлюсь.

Тут, конечно, во мне проснулась интуиция и завопила во весь голос, чтобы я сейчас же отправил их с Виткой по домам. А вместе с моей интуицией за оградой проснулись собаки, потянулись цепочкой к нам с Патриком и сели полукругом, словно стая перед своим вожаком. При виде этой картины зоопсихолог, который, кажется, уже собирался делать Витке предложение руки и сердца, застыл с выпученными глазами.

Собаки смотрели на меня. В тусклом свете фонаря глаза у них светились золотистым.

«Твою ж мать! – обреченно сказала интуиция. – Опять ты меня не послушаешь».

Патрик вернулся через два часа. К этому моменту я успел обвешаться всеми оберегающими заклинаниями, какие смог вспомнить, и то же самое проделал с Виткой. Уходить она наотрез отказалась, и я успокоил свою совесть тем, что хотя бы сбагрил зоопсихолога, наложив на него простенький императив.

С охраной пришлось сложнее. Кто-то из старших магов закрыл их легкой «броней». Легкой-то легкой, но пробить ее своим слабым колдовством я был не в силах. Все, что мы смогли сделать с Витой вместе, – убедить этих остолопов сложить оружие в стороне. Все равно, случись что, оно бы им не помогло.

Они появились в три часа ночи. Я смотрел, как эти двое пересекают поляну: светловолосый невзрачный юноша в костюме и коренастый мужчина лет сорока в футболке и джинсах, прижимающий к носу платок. Фонарь вспыхнул и потух, и сразу высветились звезды: очень много звезд. Редко увидишь столько над Москвой.

Из парка на меня дохнуло ароматом росистой травы и сырой земли, в которой медленно ворочаются корни деревьев.