Опасный тип

Внутри меня что-то щёлкает, и вместо того, чтобы разорвать наш поцелуй и всё объяснить, я коленом пинаю его прямо в пах.

Роберт сгибается пополам, скуля от боли.

Осознав, что наделала, мгновенно жалею о случившемся.

– Прости, прости, прости! – стараюсь обнять его сзади.

– Отойди, – парень отстраняется."

"Одной рукой облокачивается на стену, стараясь не упасть, а другой держится за причинное место.

– Чёрт! Как больно… – дышит громко и прерывисто.

Я готова разреветься от отчаяния. Что же я наделала?

Хочется обнять его и прижать к груди, чтобы успокоить.

– Роберт, мне так жаль!

Делаю шаг навстречу, но сразу же торможу, поймав на себе тяжёлый взгляд.

– Тебе сильно больно?

– Нет, блядь, щекотно!

– Грубить не обязательно, – отвечаю резко на автомате.

– Прости, а ты ожидала благодарности?

– Ну, если можешь говорить, значит, не так тебе и больно, – обиженно складываю руки на груди.

– Иди спать, женщина. И больше ко мне не подходи!

– Больно-то хотелось, – поджав губы, раздражённо бормочу.

Но не шевелюсь, внимательно наблюдая за жертвой насилия.

– Сильно больно, да?

– Спать! – орёт так, что окна вибрируют.

Я закутываюсь в одеяло, буквально утонув в нём, и отодвигаюсь на край огромной кровати.

Роберт, хромая, уходит в ванну, громко хлопая дверью.

Утром я просыпаюсь от слепящих глаза лучей солнца. Оглядываюсь: никого рядом нет. Вспомнив события вчерашней ночи, хочу скулить от отчаяния.

Бедный Роберт! Надеюсь, он сможет иметь детей.

– Доброе утро, принцесса!

Голос тяжёлый. Вроде, просто поздоровался, а ощущение, будто послал тебя в ад.

– Доброе, – мямлю, опасаясь смотреть в глаза горемыке, который, уже одетый, стоит прямо надо мной.

– Одевайся, нам пора.

– Угу.

Через десять минут мы, ни с кем не попрощавшись, садимся в знакомый внедорожник. Мне так неловко перед парнем, что я даже не упоминаю про потерянные очки.

Дорога до дома займёт больше часа. Неужели мы так и будем молчать?

– Прости меня за вчерашнее, – первой нарушаю тишину.

– Решила показать мне приёмы самообороны? – хмыкает.

– Я испугалась, что ты можешь зайти слишком… – пожимаю плечами.

– Глубоко? – прыскает.

– Далеко. А я не готова.

– Ясно, – понимающе улыбается. – Только мне не понятно, зачем отказываться от хорошего траха.

– Затем, что я не собиралась вчера лишаться с тобой, – стараюсь справиться с неловкостью и продолжаю, – девственности.

Роберт не отрывается от руля и какое-то время молчит.

– Как вышло, что в тридцать лет ты до сих пор целка?

– Мне двадцать два, дурак!

Он поворачивает голову и встречается с моим возмущённым взглядом.

– Тогда почему ты одеваешься, как будто тебе пятьдесят?

– А почему ты судишь о людях, как будто тебе пять? Не суди о книге по её обложке.