Опасный министр

Когда все это закончится, запишусь на прием к эндокринологу и сдам кровь на гормоны.

— Я еле нашла здесь аптеку, — Ирина снимает пальто и сапоги. — Купила три теста разных марок.

— Не надо, Ир, я не могу быть беременна, — сажусь ровно на диване и уверенно расправляю спину.

Самойлова подходит ко мне и достает из сумки три прямоугольные картонные коробочки.

— Иди сделай тесты.

— Я не хочу в туалет.

— Выпей стакан воды.

— Не хочу пить.

Ира нетерпеливо вздыхает.

— Что ты как маленький ребенок? — кладет мне на колени тесты. — Иди давай.

— Зачем, если я знаю, что не беременна?

— Если ты знаешь, что не беременна, то какая проблема в этом удостовериться? — хитро выгибает бровь. — Или ты знаешь, но проверять боишься? Если так, то ты допускаешь мысль, что можешь быть беременна, но просто не хочешь в нее верить.

Думаешь: раз нет доказательств, нет и беременности.

Чего греха таить, Самойлова загнала меня в угол. Вздохнув, встаю с дивана вместе с тестами и направляюсь в ванную. Действительно, а чего я боюсь, если знаю, что не беременна? И сейчас я продемонстрирую Ире доказательства.

Но когда я через десять минут держу в руках три теста разных марок с положительным результатом, мне становится дурно. Они выпадают из рук, а я приваливаюсь спиной к кафельной стене и снова накрываю лицо ладонями.

Вот и все… Это финиш. Я одна, никому не нужная, с уголовным делом за сбыт наркотиков, да еще вдобавок беременная. И даже если Ярославу удастся решить его проблемы с силовыми органами, это не отменит того факта, что я одна. Ведь Никольский порвал со мной отношения.

Мозг уже рисует картины моего нерадужного будущего. Мне придется бросить работу и вернуться в родной город к родителям. Соседи будут тыкать в меня пальцем и шептать за спиной: «Дочка Добровых нагуляла в Москве». Ярославу о ребенке лучше не говорить. Он все равно вряд ли простит мне статью, а в алиментах от него я не нуждаюсь.

— Ну что? — раздается голос Ирины за дверью, когда я слишком громко всхлипываю.

Я не отвечаю, и тогда Самойлова снова бесцеремонно врывается в ванную.

Поднимает с пола тесты и, шумно выдохнув, убирает их на полку.

— Иди сюда, — притягивает меня в свои объятия. Аккуратно гладит по голове и спине, пока я насквозь промокаю слезами ее шелковую блузку. — Все будет хорошо.

Ярослав очень обрадуется.

— Обрадуется!? — восклицаю, отрываясь от плеча Ирины. — Он порвал со мной отношения, обвинив в предательстве!

— Это было на эмоциях, — вытирает слезы с моих щек. — Ярик очень хочет быть с тобой.

Отрицательно качаю головой.

— Он никогда меня не простит.

Ира смотрит на меня, снисходительно улыбаясь. Сейчас она совсем не кажется мне хищной акулой, как я всегда про нее думала. Оказывается, Ирина может быть мягкой и доброй девушкой.