Опасный министр

— А я любил тебя… — говорит едва слышно. — Любил по-настоящему. И до сих пор люблю.

Шумно выдыхаю, снова засовывая нос в шарф.

— Не надо, Кость. Не люби меня.

— Ты ведь сама сейчас сказала, что у вас с ним ничего не вышло.

— Но это не значит, что я вернусь к тебе.

— Мы могли бы попробовать начать сначала…

Быстро мотаю головой.

— Нет.

— Почему?

Потому что для меня не существует других мужчин, кроме Ярослава. Никто никогда не сравнится с ним. Даже сейчас я воссоздаю в памяти его образ, его запах, его поцелуи, и от волнения и возбуждения кожа мурашками покрывается.

— Я люблю другого, Кость. Прости меня за все. Не приходи ко мне больше, пожалуйста, — внимательно смотрю в его лицо напоследок.

Нет, я не любила никогда Костю по-настоящему. Была влюблена в студенчестве, но это чувство так и осталось легкой влюбленностью, которая стерлась в пыль, когда я встретила Ярослава. Костя хороший парень, но не для меня.

Мы больше не произносим ни звука. Просидев рядом с Костей еще минут десять, я с тихим «прощай» захожу в подъезд.

Глава 64

В кабинете номер 408 администрации президента душно и накурено. В гостях у замруководителя администрации Воронина Семена Семёновича собрались все его добрые друзья: министр внутренних дел Балакин Фёдор Евгеньевич, генпрокурор Синицын Петр Андреевич, глава Следственного комитета Вершинин Геннадий Степанович и верховный судья Колобков Валерий Иванович.

Они часто собираются такой компанией, еще со студенческих времен. Ведь все пятеро тридцать лет назад учились вместе на юридическом факультете Ленинградского государственного университета, ныне СПбГУ. На протяжении трёх десятков лет пятерка лучших друзей шла рука об руку. Как только один из них поднимался повыше, тут же подтягивал за собой остальных. Так, сформировалась крепкая коалиция судебно-силового блока: полиция ловит, следователь расследует, прокурор обвиняет, а судья выносит приговор."

"Воронин слегка не вписывается в компанию. Он не силовик и не судья, а замруководителя администрации президента по вопросам внутренней политики. Но всеми фибрами своей души он, естественно, за друзей и всячески им помогает. Как и они ему.

В России число обвинительных приговоров превышает 99 %. Ведь не может судья обесценить работу прокурора, следователя и полицейского. Ведь не может судья признать, что прокурор, следователь и полицейский ошиблись и посадили на скамью подсудимых на самом деле невиновного человека. Ведь не может верховный судья Колобков сказать, что его лучшие друзья глава МВД Балакин, генпрокурор Синицын и глава СК Вершинин — на самом деле не правы.

Такая система формировалась в России годами, десятилетиями. По данным ООН, в России на 100 тысяч населения приходится более 500 полицейских.