Опасный ангел (СИ)

Маргошу отковыривают с паркета, возвращают в вертикальное положение, начинают утешать.

— Ой, как же больно! — рыдает она. — Эта тварь меня толкнула! А если бы я затылком ударилась?! Господи! Набрали всякого отребья, теперь здесь опасно! Всё, Лаврова, тебе конец. Ты меня избила, я это так не оставлю!

Травмированная принцесса уезжает домой в сверкающем лимузине с водителем, и три дня не появляется на занятиях. А я ощущаю себя так, будто надо мной на тонкой струне подвешена каменная глыба — вот-вот сорвётся и рухнет прямо на голову. От меня мокрого места не останется…

— Ты, Лаврова, конечно, молодец, — подливают масла в огонь Риткины подружки. — Зачем руки распускаешь? У Риточки сотрясение мозга, ей скорую вызывали, она обследование проходила.

Час от часу не легче! Что же со мной теперь сделают? Как я докажу, что не прикасалась к этой крысе? Но её фаворитки подтвердят любой Риткин бред — например, могут сказать, что я запинала Наумскую ногами и едва не сломала ей рёбра."

"Думаю, сотрясение мозга она симулирует. Да, я видела, что Маргошка ударилась спиной и задницей. Но чтобы затылком — не было такого!

Но кто мне поверит!

В расстроенных чувствах еду на очередное собеседование, но с работой снова не получается. Тот график, который предлагает менеджер, мне не подходит, да и ресторанчик выглядит затрапезным, грязным. Вряд ли здесь удастся заработать хоть какие-то чаевые. Думаю, скоро нагрянет санэпидстанция и прикроет это заведение.

Пока с подработкой пролетаю, стараюсь решить хотя бы другую проблему — купить ноутбук. У меня есть десять тысяч от Коляна, я их не трачу, сохранила. На прошлой неделе выдали стипендию, до неё я дотянула благодаря деньгам, которыми меня одарил приезжий бизнесмен Демьян Андреевич. Спасибо ему огромное.

С покупкой ноутбука тоже пролетаю — мне отказывают и в кредите, и в рассрочке, для банка я ненадёжный клиент. Выясняется, что у них даже есть сведения о нашем долге за квартиру. Данила тоже как-то узнал об этом долге.

Данила…

К концу недели ловлю себя на том, что ищу его глазами в коридорах вуза уже не потому что боюсь с ним столкнуться, а потому что безумно хочу снова его увидеть.

Как же так?

Я по-прежнему на него злюсь, но мне не хватает его зелёных глаз — ледяных и насмешливых. До ломоты в челюсти хочется услышать его голос, почувствовать его запах — дразнящий, упоительный…

Это неправильно! Я не должна по нему скучать, ведь он ужасно меня оскорбил… Но с каждым днём душу всё сильнее скручивает тоска. Злюсь на себя за такое безволие, но ничего не могу поделать: мне грустно без Данилы.