Опасный инстинкт (СИ)

Кто он такой? Откуда? Почему она не узнала о нём больше? Если он отдыхает здесь, стало быть, он точно какая-то важная шишка.

Какая же ты идиотка, Ева! Почему не разнюхала об этом мачо больше подробностей?

— Ещё шампанского... мисс? — «Уилл Смит» поднёс к её бокалу бутылку "Дом периньон" стоимостью прожиточного минимума нескольких семей её родного городка.

Ева коротко кивнула и позволила налить треть фужера. Обещала же себе не напиваться, но здесь так тухло, просто сдохнуть от скуки. Тёлка Полетаева, двадцатилетняя швабра с губами-варениками перегрелась утром на солнце и сейчас сидела ни жива ни мертва, отпивая мелкими глотками газированную воду. Ева ни разу не слышала, как вещает эта пародия на маникен, но несколько раз слышала, как она ржёт — рот у неё такого размера, что туда поместятся сразу четыре болгарских перца и маленький стручок чили.

— О, какие люди к нам пожаловали! — расцвёл Сильвестр и даже приподнялся, раскинув в приветствии руки. Ева не видела, кто там за спиной, но предположила, что это и есть тот самый Сунь, ради которого сегодня и устраивался весь этот цирк. Богатейший нефтяной магнат из России, имеющий процветающий бизнес в стране восходящего солнца. Сильвестр был готов пожертвовать своей волосатой девственной (он божился!) задницей, лишь бы оттяпать у того часть акций.

Полетаевская обезьяна раззявила свои пельменеподобные губы, застыв со стаканом у рта. Глаза блеснули хищным огнём. Ева не выдержала и обернулась: опираясь на трость, к ним неторопливо шагал невысокий старикан славянской внешности, но с явными корейскими корнями, а позади него маячил…

Ева поперхнулась шампанским и, кашляя, поставила бокал на стол.

— Да что с тобой? — прошипел Сильвестр, неуклюже стуча любовнице по спине.

— Всё… нормально, подавилась, — прохрипела Ева, молотя ладошкой по грудной клетке.

Позади Суня громадной горой высилась фигура Оскара.

В строгом чёрном костюме он выглядел настолько сексуально, что Ева свела под столом колени. Скрестив пальцы, беззвучно зашептала:

«Боженька, я знаю, что была очень-очень дерьмовой девочкой, но умоляю, пойди мне на уступки! Это тупо, конечно, но пожалуйста, пусть Сунем окажется Оскар. Оскар Сунь — звучит же! А этот сморчок просто его престарелый дедушка, которого он побоялся оставить одного дома!»

— Григорий Емельянович, как я рад нашей встрече! — ощерился Сильвестр, хлопая сморчка по спине.

Ева в ужасе округлила глаза — Оскар смотрел прямо на неё, но на его лице не читалось абсолютно никаких эмоций. Каменная безразличная глыба, которая жарила её меньше суток назад.