Опасный инстинкт (СИ)

куда шёл и не лезь в мою устоявшуюся жизнь!

Сейчас она вернётся в свой номер-люкс фешенебельного отеля, и всё будет по-старому. Сильвестр ничего не узнает, только вот что будет, если он всё-таки спалит её в барахле этого пляжного мачо? Но и голой же в отель не пойдёшь! Идиотка, чем ты думала, когда выбрасывала платье? — материлась под нос Ева, ковыляя по выброшенным на берег спутанным водорослям и ракушечнику.

Соблазн обернуться был велик, но она боролась с ним, не позволяя себе всё испортить. Секс был хорош, но на этом всё.

О, чудо — впереди валялась скомканная золотистая ткань от Барберри. Ева подбежала к сброшенному совсем недавно в порыве гнева платью и отряхнула от налипшего песка. Стянув рубашку, надела ледяной шелк, который сейчас больше напоминал огрызок половой тряпки. Но это всё-таки лучше, чем возвращаться обратно в чужой мужской вещице.

— Прощай, амиго, — выбросив на берег рубашку незнакомца, Ева поторопилась к отелю, так и не позволив себе обернуться.

*** — Силя, как ты думаешь — это или это? Всю голову сломала, — удерживая в руках по вешалке с платьем, Ева по очереди приложила к груди каждое.

Сильвестр, сжимая в пальцах толстую кубинскую сигару, осмотрел девушку критическим взглядом и небрежно кивнул вправо:

— Вот это надень, красное.

Утопая в мягком кресле из кожи питона, Омаров пробежался взглядом по её бесконечно длинным ногам и, заметив на загорелых бёдрах россыпь мелких синяков, нахмурился:

— Это ещё откуда? Ты с кем-то подралась?

— Что? Не-ет, я... просто упала, — пряча растерянный взгляд, пролепетала она, с преувеличенным энтузиазмом натягивая узкое платье.

Вчера ей несказанно повезло — когда она вернулась в номер, Сильвестр крепко спал, распространяя по спальне амбре бурбона. Выбросив платье в мусорное ведро, Ева быстро приняла горячий душ и нырнула под бочок к своему денежному мешку, радуясь, что всё прошло так гладко.Но как бы она ни пыталась уснуть, память то и дело возвращала её назад, на пляж. Произошедшее в гроте до самого утра будоражило её влажную фантазию, едва только стоило провалиться в тревожный сон, как перед глазами тут же возникал образ Оскара.

Кто он такой? Откуда? Что привело его на этот остров?

То, что он ошивался неподалёку от самого дорого отеля на Бали, вселяло некий трепет и толику разочарования — а вдруг он тоже миллионер, а она так бездумно сбежала? Может, он сын какого-нибудь нефтяного магната или сам преуспевающий бизнесмен? Да, он молод, но Цукербергу было всего лишь двадцать три, когда он заработал свой первый миллиард.

— Что ты делала вчера ночью на пляже? — голос Омарова как гром среди ясного неба вернул на грешную землю.

Ева застыла и выдавила-таки натянутую улыбку:

— Купалась в океане. Всю жизнь мечтала поплескаться в индийских водах.