Опасный босс

– Вот, Полина, как долго в результате я тебя везу домой, – заметил Егор, выруливая со двора. – Прокатились к черту на рога.

– Ничего страшного. Зато дедушке помогли, – сказала я.

– Ты успокоилась насчет премии? – осторожно поинтересовался босс. Он с опаской покосился на меня. Наверное, боялся, как бы его вопрос не спровоцировал новые слезы. – Ты веришь, что у меня и мысли не было как-то увязать наши… ээмм… нерабочие отношения с материальным поощрением? Одно другого не касается.

– Если бы ты раньше мне сказал, что доволен моей работой! Но ты же всегда ко мне придираешься, бухтишь. А потом – ррраз и премия. Что я должна была подумать?

– Я доволен, Полина, правда. Ты отличная ассистентка, самая лучшая. Вот серьезно. Поэтому меня бесит, бесит, бесит, что ты бегаешь на собеседования в другие компании! – яростно завершил Егор фразу и стукнул кулаком по рулю. Машина от этого не изменила направления, мы по-прежнему плавно продвигались сквозь снежную вьюгу по пустой окраинной дороге.

Я пристально посмотрела на босса. Сегодня он только и делал, что удивлял меня. Его признание взволновало сердце, мне ужасно хотелось прикоснуться к нему, положить руку на его локоть. Желание разливалось по телу, сосредотачивалось между ног влажным теплом. Мы снова находились в замкнутом пространстве, очень близко друг к другу, а я давно уже поняла, что для нас обоих это провоцирующая обстановка.

– Та блондинка, с которой я видела тебя в ресторане… Это твоя невеста? – неожиданно для себя самой спросила я.

Директору «Квадро» я сообщил по телефону все, что я о нем думаю. Нельзя спускать на тормозах такое поведение. Необязательность – проявление неуважения к партнеру. Тем более, «Квадро» нуждается в контракте с нами куда больше, чем мы с ними. Если не проявлять в делах некоторую долю агрессивности, тебя просто затопчут. Иногда просто необходимо продемонстрировать силу, чтобы тебя принимали всерьез.

Но касается ли это отношений с девушкой… с Полиной? Чего я добился, постоянно наезжая на нее и критикуя? Сегодня застал ее в слезах, и это меня оглушило, так, будто мне врезали дубиной по затылку. Даже в голову не приходило, что она сможет обидеться из-за премии. Я-то думал, обрадуется, что денег побольше получила.

А она в слезы. О, женщины!

Выглядела такой маленькой, несчастной и беззащитной, когда ревела за своим рабочим столом. Волосы растрепались, щеки и нос покраснели. Я чувствовал, что куда-то проваливаюсь, и сердце тоже летело вниз – но отдельно от тела…

На мгновение меня охватила дикая паника. Как же так? Я снова утратил самоконтроль, как только приблизился к Полине, увидел, как она расстроена, ощутил ее запах. Мне случалось иметь дело с плачущими девицами. Ничего, кроме раздражения, они не вызывали.