Опасный босс

Я, по крайней мере, за две недели разлуки очень хорошо понял, насколько нуждаюсь в этой вредине. Надеюсь, Полина сможет меня простить.

Как ни странно, моя колючка вовсе не выглядит обиженной или злой!

– Егор, Егор, – повторяет Полина.

– Я сейчас все тебе объясню! Нет, лучше потом.

Букет уже лежит на тумбе с зеркалом, а я в бешеном темпе срываю с себя пальто, пиджак, бросаю все на пол, а Полина вдруг наматывает на кулак шелковый галстук и притягивает меня к себе. Я подхватываю драгоценную добычу, Полина с готовностью обвивает мою шею руками, а я сразу же впиваюсь в ее губы яростным поцелуем. Наши языки сплетаются, мы жадно терзаем друг друга, как два измученных путника, которые, в конце концов, нашли источник с водой.

Не прекращая целоваться, мы передвигаемся к спальне. Я уже знаю, куда нести сладкую ношу. Но на нас все еще слишком много одежды. Раздеть мою девочку проще простого – в две секунды я срываю с нее длинную футболку и крошечные трусики. Все, теперь она полностью обнажена, ее прекрасное тело все передо мной, и это сводит с ума.

Полина не церемонится с моей рубашкой, она рывком распахивает ее, заставляя пуговицы отлететь во все стороны. Она в этом деле уже настоящий мастер, да я и сам однажды отличился, порвав ту ее очаровательную блузку с воланом и перламутровыми пуговицами.

Полина стаскивает с меня брюки и все остальное, а я улетаю от прикосновений ее горячих проворных пальцев. У нее раскраснелись щеки, глаза горят лихорадочным блеском, а узел на макушке давно растрепался и висит над ухом. Прекраснее этой девушки нет никого на свете!

Теперь, когда преграды в виде одежды не существует между нами, мы сцепляемся в одно целое, в плотный кокон и падаем на подушки. Начинается настоящая гонка – кто успеет оставить больше поцелуев на партнере. Мы оба словно в лихорадке, перекатываемся по кровати туда и сюда, осыпая друг друга поцелуями. Наши движения хаотичны, мне хочется съесть Полину, мой возбужденный член упирается в ее гладкий живот.

– Обожаю твои татуировки, – шепчет малышка, обрисовывая языком узор на моем бицепсе, а я от этих прикосновений начинаю рычать.

Потом девушка закидывает ногу мне на талию, и я, посмотрев вниз, вижу, что малышка до такой степени мокрая, что ее бедра блестят от влаги. Всего одно движение, и я оказываюсь внутри нее. Это совершенно волшебный миг. Мы оба замираем, потрясенные взрывом ощущений.

Я изо всех сил прижимаю к себе Полину, она прогибает спину, ее упругие круглые грудки расплющиваются о мою грудную клетку. Я чувствую прессом ее живот, но апофеоз ощущений – это быть внутри нее, погружаться все глубже в шелковистое и горячее лоно, умирать и возрождаться от того, как тесно оно меня обхватывает.