Опасный босс

За что уволил? За то, что ослушалась его и сходила в «Арсенал»?

Одно дело, когда я сама порывалась уйти и гордо написала заявление. Совсем другое – когда тебя выставили за дверь. Все же, нас с Буланским связывал головокружительный секс, поэтому было особенно горько, что он так грубо со мной обошелся.

Ксюша меня поддерживала и успокаивала, проклинала Егора последними словами. Она приезжала после работы, чтобы выслушать мое нытье, постоянно порывалась намазать меня какой-то волшебной маской, которая уберет не только усталость с лица, но и раны с сердца. Это так она утверждала. Ах, если бы это было возможно!

Виктор тоже старался меня отвлечь. Он делал вид, что забыл о том разговоре, когда я предложила ему расстаться. Звонил и звонил, предлагал пойти в театр или боулинг, но я сопротивлялась изо всех сил. На душе было так мерзко, еще и из квартиры выходить в таком состоянии! Нет уж.

Очень боялась, что придет в гости, и мне придется ему открыть. Я вовсе не хотела его видеть и, тем более, приглашать в мое старенькое жилище.

– Полина, если у тебя проблемы с деньгами, скажи мне, – потребовал Виктор по телефону. – Когда ты еще найдешь новую работу! Я всегда готов выделить энную сумму. У тебя же кредит за машину.

– Витя, спасибо. Но мне выплатили расчет, и там получилось довольно много.

– Да. Директор распорядился сделать это немедленно.

– Но это хорошо, что сразу отдали все деньги. Могли бы месяца два мурыжить.

– Наверное, Буланский хотел побыстрее от меня избавиться, – с горечью призналась я.

– Ну и пошел он к черту! Не думай о нем.

– Как он мог так со мной поступить!

– Мы же обсуждали его моральные качества, помнишь? Я прекрасно знаю, почему он тебя уволил. Он прожженный плейбой, он смотрел на тебя и облизывался. Ты для него была недоступным удовольствием.

«Недоступным», – усмехнулась я. Если бы Витя знал! Нет, лучше ему не знать.

Я снова веером разослала резюме по разным компаниям. Проблема в том, что никто мне даже и не ответил. А когда я звонила сама, вежливо, но твердо посылали меня на три буквы. Конечно, в завуалированной форме. За неделю я получила пять отказов. Моя самооценка и так рухнула под плинтус, когда Буланский обошелся со мной, как с ненужной кухонной утварью. А после этих отказов мне и вовсе стало худо.

Мама вносила посильный вклад в ухудшение моего настроения. Она звонила по три раза в день и интересовалась, нашла ли я работу, сходила ли на собеседование? Как я буду жить? Да как вообще я могла довести до того, что меня уволили?

– О чем ты думала, Поля! – нудела она в трубку. – Как теперь оплачивать все счета? Ты перестанешь помогать мне с аптекой и врачами, а сама я не потяну все расходы на лечение. Что делать?! Иди просись обратно!

– Это невозможно, – отрезала я.