Опасные волны

Чтобы отвлечься от раздумий, я решил спросить учителей насчёт индивидуальных занятий с Рокетом. Джаспер остался в холле, а я поднялся на второй этаж, где находился кабинет нашего директора мистера Кристалла.

Когда я проходил мимо секретариата, меня догнали Элла и её друзья Токо и Барри. Я инстинктивно повернулся спиной к стене, чтобы они не могли напасть на меня сзади:

– Чего вам опять от меня надо?

Троица придвинулась ко мне.

– Я только что слышала, что ты причинил боль Кегору, двоюродному брату Токо, – до тебя что, до сих пор не дошло?! – прошипела Элла. – Все рептилии в этой школе – под защитой моей матери!

– А Джаспер – под моей защитой, – напомнил я этим троим.

Бледный рыжий Токо приблизился губами к моему уху:

– Ты грязная вонючка, ты здесь никому не нужен – когда наконец до тебя это дойдёт?!

– Проваливайте, придурки, придумайте что-нибудь поновее, – огрызнулся я.

Зря я, наверное, это сказал. Они, правда, свалили, но Токо, проходя мимо, превратил пальцы в когтистую лапу, чтобы поцарапать мне руку.

Тигровые акулы чертовски быстрые. Я стремительно уклонился в сторону – и… наткнулся на Эллу, которая, видимо, пыталась отрезать мне путь к отступлению. Лишь когда она вскрикнула, я заметил, что тоже частично превратился: моя рука была не смуглой, как обычно, а светло-серой.

– Он меня ранил! – Элла потрясённо показала своим приятелям живот – там, где заканчивался топик. Я с ужасом увидел большую кровоточащую ссадину. Лишь коснувшись шершавой, как грубая наждачка, акульей кожи на своей руке, я сообразил, что произошло. Кто потрогает акулу – поранится до крови.

– Ты покойник! – пригрозил мне Барри, а Токо пытался прикончить меня взглядом. На большее он, очевидно, прямо перед секретариатом не отваживался.

Элла всхлипнула – голос её стал высоким и писк лявым:

– Господи, как больно… Миссис Мисаки должна продезинфицировать рану! Скорее! А вдруг останется шрам?!

Все трое с ненавистью уставились на меня. Потом мальчишки проводили свою ненаглядную в школьный секретариат к миссис Мисаки, которая заведовала в том числе медицинским кабинетом.

Прислонившись к стене, я ждал, когда сердце перестанет так бешено колотиться. Прямо проклятие какое-то: я ничего не собирался делать Элле – и всё равно то и дело нечаянно причинял ей боль или выставлял её на посмешище! Ничего странного, что она всё сильнее меня ненавидит.

Что теперь? «Ты покойник» – звучало у меня в ушах, а я уже знал, как опасна мать Эллы Лидия Леннокс… и какое влияние она имеет как богатый адвокат. Не только она, но и её телохранители тигрицы-близнецы были сущим кошмаром. Для Лидии Леннокс я с первых же своих дней в школе стал врагом её дочери, а значит – низшей формой жизни, которую надо растоптать каблуком.

Я попытался загнать страх поглубже.