Опасные партнёры

– Богдан, пожалуйста, не кричи, ты напугаешь ребёнка, – умоляет Кристина. – Это из-за контрацептива, – наконец признаётся она. – Мне было плохо от таблетки. Там очень большая доза гормона, вот меня и долбануло.

Да ну нах**! Из-за таблетки? Серьёзно?

– Ты уверена?

– Да. Других причин нет.

Бл**ство. Что же она такая нежная? Девицы всякую гадость в себя пихают, червей едят для похудения, глотают какие-то порошки, и ничего, прокатывает, никто не умирает. А тут препарат последнего поколения, произведённый известным фармацевтическим концерном… И ей от него стало плохо? Принцесса, бл**ь!

Но вслед за всплеском раздражения внезапно ощущаю острую жалость. Кристина такая бледная, под глазами синие тени. Пострадала, бедная, из-за моего разгильдяйства…

– Крис, давай-ка всё же поедем сейчас с больницу.

– Богдан, не надо. Это были побочные эффекты, они указаны в инструкции. Но уже всё закончилось.

– Думаешь? А если тебе снова станет плохо?

– Нет, я уже нормально себя чувствую. А уж по сравнению с тем, что было, так вообще прекрасно, – горько усмехается Крис.

Молчу довольно долго, злюсь на себя. Единственное, что успокаивает, это то, что в том местечке, от которого меня дико колбасит, у Крис всё нормально, там я ей не навредил, не поранил, не разодрал.

С трудом выдавливаю из себя извинение:

– Ладно, прости, что так получилось. Я виноват. Мне жаль, что ты пострадала.

Крис удивлённо смотрит на меня. Видимо, не ожидала, что я способен попросить прощения. Да я и сам не ожидал. Как-то раньше не приходилось извиняться. Жалеть девицу – это для меня непривычно, не припомню ситуации, когда испытывал сочувствие к тёлке.

Молчим ещё минуту, не двигаемся… А на диване снова возня.

– Маруся, спи, я кому сказала! – оборачивается Кристина. Вроде бы говорит строго, однако на лице возникает слабая улыбка. – Да что же это за ребёнок такой непослушный! Спи!

Не тут-то было. Мелкое человеческое существо снова выбирается из подушек и одеял и крадётся к нам.

Опять обнимает маму за ноги и, отчаянно стреляя глазами, интересуется:

– А как тебя зовут?

– Маша, ты совсем меня не слушаешься! И потом, надо обращаться на вы, я же тебя учила, – смущается Кристина. – Это Богдан Романович, он мой начальник.

Почему-то мне очень приятно слышать, что я Богдан Романович, и что я начальник.

– А зачем ты пришёл? – не унимается малёк.

А вот это я и сам хотел бы знать! Чего припёрся на ночь глядя?

– А ты мне ничего не принёс?

– Маша! – уже в отчаянии кричит моя подчинённая. – Что ты говоришь! Так же нельзя!

Я присаживаюсь перед малявкой, осторожно сжимаю в руках её крошечные ладошки. На Маше пижама с котятами. Козявка такая ничтожная, что даже сидя на корточках, я смотрю на неё сверху.

– Извини, лапушка, я без подарка.