Опасные любовные связи

Но инстинкт самосохранения заставил ее подняться на ноги и бежать в джунгли.

На нее охотились всю ночь, но она бежала, падая и поднимаясь, вся мокрая от пота, вперед и вперед, в непроглядной темноте, какая бывает только под сенью тропического леса. Иногда она падала, когда боль становилась слишком сильной, и ползла на коленях, шатаясь, понукаемая страхом, требовавшим встать и бежать.

В какой-то момент она остановилась, потому что необходимо было замереть, чтобы отличить звуки погони от какофонии джунглей – криков птиц и постоянных воплей разных других лесных тварей.

Футболка, которая была на Домино в момент бегства, никак не могла защитить от ссадин, поэтому к рассвету лицо и руки, шея и живот были покрыты царапинами, которые ужасно саднили, когда в них попадал пот.

Утром к поиску привлекли вертолеты. С одного их них ее обнаружили, и открыли огонь, как по зверю. Но она все бежала, ныряя при необходимости в импровизированные укрытия, и каждый вдох давался ей с усилием: сломанные ребра ныли, а ноги онемели от боли, отдававшейся в поврежденном бедре.

Она подстерегла одного из своих преследователей и свернула ему шею, забрав его винтовку. По крайней мере, теперь у нее было что-то посерьезнее одного только пистолета.

Наконец, она добралась до Бинджаи. Хадсон забирал из этой деревушки детей, поэтому его здесь знали – боялись и ненавидели.

К тому моменту она едва не теряла сознание, грязная и израненная. Старик с пятилетним внуком согласился помочь Домино, когда узнал, кто за ней гонится.

Он дал ей воду и поделился скудной едой, а потом спрятал в своем сарае, где ютились корова, козы и куры. Домино схоронилась на земляном полу, в сене и навозе, и пролежала, не шевелясь, двое суток, в постоянном страхе, что люди Хадсона прочесывают деревню. Каждое утро старик открывал дверь, чтобы выпустить скотину, и каждый вечер загонял обратно, но Домино уговорила его никоим образом не выдавать ее присутствия.

На третий день она вышла из зловонного хлева, оделась в вещи, позаимствованные из гардероба ее благодетеля, и направилась в Медан, выдавая себя за местную. Пару раз Домино подвозили фермеры на пикапах.

В Медане она постучала в первый попавшийся дом. Она объяснила – на голландском и английском, что попала в аварию, впрочем, что она в беде, было видно и так – покалеченная, грязная. Ее впустили и даже оставили одну, чтобы она могла спокойно позвонить в ближайший отель мужу и тот забрал ее.

Пирс поднял трубку, Домино представилась.

– Забронируйте номер. Безналичный расчет.

– Перезвони через пять минут, – ответил он, – я дам знать, где и когда.

Она сказала хозяевам, что мужа не было в номере, но он скоро вернется, и ей нужно будет попробовать еще раз.