Опасные любовные связи

Хэйли трясло от страха, все происходило словно в тумане. Она взяла тот стул, на который он указал, и велела себе сделать несколько глубоких вдохов, чтобы ее снова не начало мучить удушье. Но каждая попытка вдохнуть встречала сопротивление от натяжения пленки, которой Барроус ее обмотал. А это напоминало ей о динамите и вводило в еще большую панику.

Она поставила стул туда, куда он приказал. Терренс тем временем потянулся к сумке и достал рулон скотча.

– Сядь, и не двигайся.

Что ей оставалось делать? Барроус угрожающе поднял взрыватель, показывая, что большой палец лежит на кнопке.

Хэйли села, а он ее привязал. И ноги, и руки. Надежно. Шанса освободиться не было. Пока он наматывал скотч на ее лодыжки, Хэйли смотрела поверх его головы на то, как двое у окна судорожно пытаются освободиться от наручников. Но безуспешно.

Наконец, сенатор взял сумку и направился к двери. Затем оглянулся.

– Ну, вы что, не пожелаете мне удачи? – Не дожидаясь ответа, он поднял руку, убеждаясь, что привлек их внимание, только потом нажал на кнопку, и поспешно вышел, закрыв за собой дверь.

Все трое сжались, предчувствуя сокрушительный взрыв, но когда он не последовал сразу, оглянулись на живот Хэйли. Загорелся дисплей часового механизма. Он показывал 7:58…7:57…7:56…

Хэйли забилась в ужасе, неистово пытаясь разорвать путы вокруг талии.

И услышала, как ей закричали в один голос:

– Нет! Перестань! Не надо, ты можешь его запустить!

Она не прекратила попыток совсем, думая, что все равно ей конец, и несколько минут, по большому счету, ничего не значат, но их предупреждение заставило ее сбавить силу. Она пыталась освободить руки, но Барроус хорошо постарался, и ослабить пленку ей никак не удавалось.

Хэйли услышала, как Пирс спросил женщину:

– Нет, – ответила она. – Не могу дотянуться. Какие-нибудь мысли есть?

– Нам конец, – ответил он.

Глава двадцать девятая

Домино старательно держала дистанцию от побитого седана Бьюик, особенно, когда он сворачивал на второстепенные, где не было других машин. Когда они уже прилично отъехали от города, она нарочно отстала на пару километров, и держала фары выключенными, чтобы он ее не смог заметить. Пару раз ей казалось, что она их потеряла, что они свернули на проселочную дорогу или двухполоску. Но когда дорога вновь начинала идти прямо, Домино видела впереди красные габариты и успокаивалась.

Примерно через полчаса Домино впала в панику: я – их-упустила. Несколько минут, в течение которых она не видела Бьюик, показались вечностью. Сначала она прибавила скорости, потом посчитала, что могла проехать мимо, и развернулась, чтобы прочесать проделанный путь еще раз. Только когда ехала в обратную сторону, она заметила свет напротив громадного заброшенного здания, на площадке рядом с ним стояли две машины.