Опасные любовные связи

Когда седану все же удалось ее объехать, Домино уже точно знала, что ему не нагнать Хэйли: судя по следящему устройству, та уже мчалась по шоссе на юг, и была от них примерно в четырех километрах.

Домино снова нагнала ее через несколько минут, и доехала до двухэтажного мотеля за городом, который находился в получасе езды от Балтимора.

Хэйли оформила проживание и пронесла вещи в номер на первом этаже. Она сразу же зашторила все окна.

Домино едва поборола желание выйти из машины, постучать в дверь Хэйли. Так хотелось ее утешить, узнать, что же случилось за то короткое время, которое Хэйли провела в своей квартире. Конечно, пропажа коробки надломила ее – но явно произошло что-то еще, ввергнувшее Хэйли в панику.

Чтобы чем-то заполнить время, Домино продолжила изучать содержимое коробки Васкеза. Она была довольна, что ничто больше не угрожает Организации. Она думала о Хэйли и о прошлой ночи.

Этот взгляд ласковых карих глаз. Вот они – плоть и кровь ее полного поражения. Сладостная дрожь от прикосновения Хэйли. И то, как она позволяла Хэйли смотреть на себя. Позволяла ей видеть, не боясь, что что-то в ней могло оттолкнуть. Потому что с ней Лука чувствовала, что ничто не имеет значения, и никогда не имело.

Как можно было причинить боль этому чистому и невинному созданию, оказавшемуся в заложниках чужого злого умысла, ставкой в чьей-то ужасной игре. Это нарушило бы все принципы Луки. Ее учили, что цель оправдывает средства, это было не только жизненным кредо – она верила в это. И она никогда не наносила урона невиновным, какой бы ни была миссия. А причинить вред Хэйли значило пойти против собственных принципов.

Она посмотрела на часы. Почти половина одиннадцатого. У них ведь сегодня свидание. Помнит ли Хэйли? Позвонит ли она?

Сколько Домино себя помнила, она была верна Организации, которой посвятила всю свою жизнь. Все ее принципы были основаны на том, чему ее там учили – никогда не позволять себе эмоционального вовлечения, привязанности, чтобы не скомпрометировать себя во время операции. По этим правилам она жила всегда, отдавая долг Организации, вырастившей ее, воспитавшей и обучившей – сделавшей из нее смерть-машину, призванную по приказу устранять «несовершенства этого мира».

Они были для нее семьей и самыми близкими людьми. Особенно, Грант. Джоан Грант была единственным человеком, к кому всегда можно было прийти в неспокойные и одинокие годы ее юности. И Грант всегда была рядом, готовая помочь, если Домино в ней нуждалась. И неужели, она должна была лгать своей семье? Пересмотреть собственные ценности еще и еще раз?

Она достала мобильный, он лежал в ладони, почти невесомый и приятный на ощупь. Пирс, конечно же, волнуется, почему она не докладывает, не выходит на связь.