Тот, кто знает. Книга первая. Опасные вопросы

– А кстати, Наталья… Как вас по отчеству?

– Александровна. Можно просто Наташа.

– Просто Наташа… Чудно, чудно. Вы замужем?

– Да, – удивленно ответила она, не ожидая такого поворота.

– Удачно?

– Кажется, да. – Она слегка улыбнулась. – Пока не жалуюсь.

– И дети есть?

– Двое. Мальчики, четыре годика и три.

– Жаль, – лукаво подмигнул ей Андрей Константинович.

– Почему жаль?

– Потому что при таком положении мои шансы равны нулю. А я всегда мечтал именно о такой жене, как вы. Вы умны, красивы, добры, умеете хранить чужие секреты. И в вас есть еще одно немаловажное достоинство: вы не квохчете.

– Я не… чего я не делаю? – переспросила Наташа, думая, что ослышалась.

– Не квохчете, как наседка. Ко мне часто мамы приводят детишек со всякими травмами, порезами, так вот, когда я начинаю работать, они квохчут над своими чадами и орут на меня, чтобы я не делал им больно. Вы не такая. И мне это очень нравится. Так что, Наташенька, если вдруг разочаруетесь в своем муже, вспомните про меня. Ну улыбнитесь же! Чего вы с таким трагизмом на меня смотрите? Девочка у вас сильная, здоровенькая, молоденькая. Первую неделю будет тяжело, а к концу второй она будет себя хорошо чувствовать. Только проследите, чтобы она раньше времени бегать не начала, лечение мы будем давать интенсивное, это большая нагрузка на организм, и его придется какое-то время поберечь. Значит, вы сейчас бегите в аптеку за лекарствами, а в восемь часов я приду делать укол.

Проводив врача, Наташа вернулась к Ире, села рядом с ней на постель, положила руку на влажный от испарины лоб:

– Ну как ты, зайка?

Девочка лежала с закрытыми глазами. Ресницы ее, длинные и густые, как у Марика, дрогнули, веки приоткрылись.

– Прости меня, Натулечка, – прошелестела она. – Я такая дура. Теперь я больше никогда… честное слово…

«Неужели это и есть то, о чем говорила Бэлла Львовна? – с грустью думала Наташа, сидя возле уснувшей Иринки и держа ее за руку. – Пока жизнь по голове как следует не стукнет, она не опомнится. Неужели это и есть тот самый жизненный удар, который ей нужно было перенести, чтобы понять, что так жить нельзя?»

* * *"

"Утро выдалось тихим и ясным. Наташа открыла глаза и долго еще не вставала, глядя на кусочек голубого неба, виднеющийся в окне. Будильник зазвонит в семь, сейчас только двадцать минут седьмого, и можно полежать и не спеша подумать, лениво шевеля сонными ногами под тонким одеялом. Наконец-то после стольких недель тревог и волнений наступил период относительного покоя. Иринка быстро поправляется, молодой организм легко справился с физическими травмами и психологическим шоком. Работа над сценариями идет легко, пишется Наташе в удовольствие, а то, что она показывает на студии, вызывает горячее одобрение.